— Машка, Мишка, слава Богу я вас нашла, — опираюсь руками о колени и тяжело дышу. — Ну привет, — выпрямляюсь и улыбаюсь друзьям, — Идея с перчаткой огонь, — показываю другу большой палец.
— Я сразу понял, что ты узнаешь свой подарок. Что с тобой случилось? — друг забирает тяжелую гитару и тычет пальцем на мою одежду.
— Индюк один окатил из лужи и нет бы извинился… Сказал, что это я во всем виновата.
— Держи, — Маша протягивает мне упаковку влажных салфеток. — Успеем привести тебя в человеческий вид пока ВерГе не пришла.
— Спасибо, — обнимаю ребят и прижимаю их к себе, — вы мои самые лучшие, самые любимые друзья.
— Ой, нет-нет, — Миша наигранно отстраняется, — отстань от меня, а то еще измажешь.
— Ладно, — отстраняюсь от друга и сильнее прижимаюсь к Маше.
— Ой, а можешь не тереться о мою куртку. Она новая, — Маша убирает мои руки и прячется за Мишей.
— Забираю свои слова обратно.
Мы заливаемся хохотом, и все же обнимаемся, быстренько, чтобы не терять время. А затем до прихода ВерГе дружно избавляемся от грязи.
Глава 2
— Давайте закончим на этом наше занятие. Листочки с фамилиями жду на своем столе и учтите, я вас посчитала, — произносит преподавательница и отворачивается к доске.
— У нас окно. Кофейку не хотите? — спрашивает Миша, убирая конспекты в рюкзак.
— Очень. — наигранно глажу живот. — Мой желудок плачет от голода и отсутствия кофе. Но мне нужно в больницу.
— А мне успеть в библиотеке книги получить. Варь, ты ж вечером должна была пойти. Разве нет? Ты же сейчас не успеешь.
— Вечером к детям, — я провожу рукой по разрисованному чехлу от гитары. — А сейчас мне нужно по делам. Может после следующей пары сходим в кофейню?
— Я за.
— И я.
Временно расстаемся с друзьями на позитивной ноте, я вновь закидываю гитару за спину и бегу на остановку. Пару минут топчусь на месте в ожидании нужного транспорта, а дождавшись своего автобуса, счастливая запрыгиваю в него. Каких-то десять минут, и я оказываюсь у ворот уже почти родной больницы. Здороваюсь с охранниками и сворачиваю к аллее в надежде встретить там бельчонка, а может и всю семью. Я даже орешков купила на этот случай. Лезу в карман, чтобы достать заветный пакетик, и слышу тихие стоны.
Это еще что такое?
Иду на звуки, надеясь, что это не стоны удовольствия. Не хотелось бы мне это видеть. Да и холодно же на земле таким заниматься. Или цистит им в помощь? С каждым шагом увеличиваю темп, так как понимаю, что голос звучит вовсе не довольный. Подбегаю к старому дереву и вижу рядом с ним пожилую женщину.
— Бабуля, Вы чего? — осторожно поднимаю женщину и помогаю ей сесть в кресло. — Вы почему здесь одна? Разве так можно? — Бегло осматриваю женщину на наличие каких-либо повреждений. Самое страшное, что нахожу, так это запачканные штаны. Слава Богу, все вроде бы цело.
— Ох, дочка, не ругайся. И пожалуйста, — она берет мои руки в свои ледяные ладони, — никому не рассказывай, что нашла меня здесь. А то меня на улицу больше не выпустят, — женщина прикрывает испачканные вещи полой пальто.
— Вы замерзли, — снимаю с себя шарф и укутываю в него бабушку. — Где-нибудь болит?
— Нет, внучка, все хорошо. Можешь подвести меня к дорожке? — Бабуля смотрит на меня такими глазами, что я просто не могу ей отказать. Берусь за ручки кресла и осторожно толкаю этот агрегат.
— А теперь рассказывайте, — стараюсь сделать свой голос более жестким, чтобы бабушка не смогла скрыться от ответа.
— Я под тем деревом конфеты прячу от медперсонала.
— У Вас медсестры конфеты отнимают? Ничего себе. Вам нужно лечащему доктору рассказать.
— Нет, нет, внучка, все не так. Просто мне нельзя сладкое, а иногда очень хочется конфетку съесть. Одну, не больше. А внук у меня очень серьезно ко всему относиться, запретил персоналу давать мне сладкое. Сам, чтоб ему, каждый раз проверяет мои вещи. Нет бы наоборот принес мне шоколадку. Вот и приходится прибегать к таким действиям.
— Бабуль, — я сажусь напротив бабушки и опускаю свои руки на ее колени. — Ваш внук очень любит Вас и оберегает. Он же не от вредности запрещает Вам кушать конфетки. Он бережет Ваше здоровье. Если Вы не хотите огорчить внука, то, пожалуйста, не подвергайте себя опасности, уезжая с дорожки в рощу, и постарайтесь отказаться от конфет. Я думаю, что счастье близких и нам приносит счастье.
— Ох, это так сложно. Я постоянно ловлю себя на мысли, что хочу конфетку.
— Сейчас, — лезу в рюкзак, вытаскиваю тетради, учебник, пенал и наконец-то нахожу то, что мне так было нужно. — Вот, протягиваю бабушке мыльные пузыри. — Как только захотите чего-нибудь сладенького просто начните дуть пузыри. Думаю, это Вас немного отвлечет.
— Спасибо, милая. А тебя как звать?
— Варя, а Вас?
— Зови меня бабушкой. У тебя муж уже поди есть? Дети?
— Нет, бабуль. Я еще не замужем.
— Ой, это хорошо. У меня внук тоже еще не женат. Он хороший, и такой несчастный, — бабушка начинает всхлипывать и вытирать дрожащей рукой мокрые дорожки на щеках.
— Бабуль, ну Вы чего? Давайте успокаивайтесь, — поднимаюсь с колен и помогаю старушке вытереть мокрые соленые дорожки с покрасневших щек.
