– Знаешь, я редко бывала с Марко наедине, но в такие мгновения он мне нравился, правда. Он меня любил… – Фернанда снова всхлипнула.
– А его сестра? Она какая? – перевела разговор Беренисе.
– Она совершенно другая, делает что хочет, никого не слушает…
– Наверное, мать её избаловала.
– Наверно, она перечит всем в доме, включая деда, который у них там самый главный… Изадора хотела откупиться от меня, представляешь? – снова вспомнила Фернанда.
– Ты мне об этом не говорила, – удивилась мать.
– «А это вам в качестве компенсации за напрасно потраченное время», – передразнила Фернанда Изадору. – Всё-таки какая стерва!
– Может быть, тебе надо было взять этот чек? – сказала Беренисе.
– Мама, ты что?! Я бы ничего и никогда не приняла от этой семьи!
– Да, наверно, ты права. Знаешь, я этого так не оставлю! Я им покажу!
– Брось, мама, что ты можешь сделать?
– Не знаю, – сказала Беренисе, – но эта женщина мне заплатит. А теперь спи, дочка, забудь обо всём.
Беренисе вернулась в свою спальню. Она представила, какой мог бы быть разговор, если бы её муж был дома.
«Ну, что там? – спросил бы муж».
«Представляешь, эта женщина предлагала ей чек».
«Ну? И она не взяла?»
«Наша девочка слишком гордая, чтобы брать подачки».
«Гордая! А ты что, можешь из этой гордости обед приготовить?»
Отец Фернанды сидел в тюрьме за мелкую кражу, но и на свободе семьёй он занимался мало. Больше любил выпить с друзьями.
Совсем другое дело дедушка Фернанды дон Эмилио. Он принимал в делах семьи самое живое участие. Он собирал квартирную плату с самых закоренелых неплательщиков, он старался сэкономить на всём, старался хоть что-то подзаработать. И конечно, очень любил свою внучку. Он тоже знал, какая беда случилась с нею. Но не тратил попусту время на утешения. Он знал, как помочь своей внучке.
Похороны Клаудио прошли спокойно, если не считать, что Рикардо и Изадора снова повздорили. Впрочем, никто не обратил на это внимания.
А после похорон все опять занялись своими делами, словно никто и не умирал. Жизнь продолжалась, но иногда она была весьма жестокой.
– Проходите, садитесь, – сказала Изадора вошедшей девушке.
Пока та шла к креслу и усаживалась, Изадора внимательно наблюдала за ней. Нет, она не ошиблась, пригласив эту красотку. Ноги, грудь, бёдра, лицо и волосы – просто звезда экрана.
– Ана Мария Батиста? – спросила Изадора.
– Да, – ответила девушка.
– Чем вы занимаетесь?
– Я была профессиональной моделью, – замявшись ответила Ана.
– Вам нужна работа?
– Да, очень.
– Тогда говори мне всю правду, – перешла на «ты» Изадора. – Чем ты занимаешься сейчас?
– Я снимаюсь для журналов… В телерекламе…
– Неправда. Или ты будешь откровенна, или я не смогу тебе помочь. Ну?
Девушка опустила голову и молчала.
– Ты дорогостоящая проститутка, да? – грубо спросила Изадора.
– Да, – еле слышно ответила девушка.
– Ну вот это совсем другой разговор. Я смогу тебе помочь. Посмотри на эту фотографию. Вот человек, с которым тебе придётся… м-м-м… работать.
Изадора достала из стола и положила перед Аной фотокарточку Рикардо.
Старик вызвал своих внуков в кабинет и, усадив, начал говорить:
– Я буду краток. Мне просто нужно кое-что вам сообщить.
– Вы не были на похоронах, – сказала Виториа.
Девушка держалась независимо, и это очень нравилось деду.
– Покойникам это уже всё равно. Марко Антонио… Виториа… Я хочу, чтобы вы знали, что вы двое – мои единственные наследники.
– Подождите, дедушка. Может быть, я не так поняла, разве мама – не наследница отца? – удивилась Виториа.
– Ваш отец унаследовал бы состояние, но умер раньше меня.
– Вы не любите маму, – грустно заметил Марко.
– Это не имеет отношения к делу, – жёстко сказал дон Лазаро.
– Ну и что? Что это значит? – спросила Виториа.
– Это значит, что разговор закончен.
– Знаете, дедушка, у нас в доме сложилась какая-то странная обстановка, и я разберусь, в чём тут дело, – с вызовом сказала Виториа и повернулась к брату.
– Пойдём, тюфяк.
– Порфирио, – позвал дон Лазаро слугу, когда внуки ушли. – Прощу тебя, мне нужно отправить телеграмму в Париж.
– Можете диктовать, – Порфирио приготовил блокнот и ручку.
– На имя Валентины Вентурини. «Клаудио умер… И ты мне нужна… Лазаро».
– Можно мне спросить, дон Лазаро? Кто эта Валентина? Член вашей семьи?
– Ты слишком любопытен, Порфирио. Валентина Вентурини – моя сестра, – сказал дон Лазаро и улыбнулся.
Улыбка эта таила какую-то угрозу.
Посетителей в офисе было много, но первым вошёл Фелипе.
– Они уже знают, что это был я, – прямо с порога заявил он.
– Что знают? Кто они? Ты можешь выражаться яснее? – Рикардо был невозмутим.
– На бирже. Все знают, что я передал тебе ту информацию. Ты не должен был продавать акции. Я просил тебя подождать два дня.
– Через два дня акции бы упали в цене, – сказал Рикардо.
– Это было глупо. Теперь я пропал, – Фелипе упал в кресло и опустил голову.
– Фелипе, тебя что, одного купили на этой бирже? – усмехнулся Рикардо.
– Я не продаюсь! – закричал Фелипе.
– Хорошо, хорошо. Успокойся.
