– И что же в нём такого, чего нет во мне? – спросил Дока завистливо.
– Он хуже тебя, это точно, – призналась Патрисиа. – Но и это не имеет значения. Ты ведь понимаешь?
– У тебя не всё хорошо складывается с отцом? – спросил Дока участливо.
– С чего ты взял?!
– Девушек, у которых проблемы с отцами, тянет к пожилым мужчинам…
– Откуда такие знания? – рассмеялась Патрисиа.
– Из жизни.
– А ты способный ученик. – Патрисиа тепло посмотрела на Доку, но этот взгляд, конечно, был совсем не тот, которым она провожала Рикардо.
– Слушай! – с отчаянием сказал Дока. – Да брось ты его! Я тебя очень прошу – брось!
– Вопрос стоит иначе. У меня ничего с ним не было. Никаких отношений со мной не хочет он.
– Слушай, я начинаю чувствовать к нему симпатию, – сказал Дока. – Но если он тебя обидит, будет иметь дело со мной…
Дока не договорил, потому что Рикардо направил коня прямо к ним.
– Ну, мне, видно, пора сматываться, – сказал Дока.
– Нет-нет, останься, я хочу, чтобы он ревновал, – попросила Патрисиа.
– Не выйдет, ты же знаешь, я не позволяю, чтобы мной просто пользовались. Извини.
Дока не дождался, пока Рикардо подскачет ближе, развернулся и пошёл к дому.
К вечеру настроение у всех было испорчено тем, что Жесика постоянно ходила надутая, что-то всё время искала, гости были предоставлены сами себе. Гости стали скучать и поговаривать о том, что пора бы вернуться в город.
Рикардо как-то пытался исправить положение, но и у него ничего не вышло. Он тоже был чем-то озабочен. Впрочем, Магда всем раскрыла секрет. Оказывается, Патрисиа сама вошла в спальню Рикардо. И уж что там получилось – никто не знает.
– Не надо распускать слухи, – сказал Дока зло.
– Но я сама всё видела! – сказала Магда.
– Ну и что, – поддержала Доку Виториа. – Патрисиа сама себе хозяйка. И как она поступает, никому нет никакого дела.
Магда обиделась и больше не стала ни с кем разговаривать.
Ночью уже все были в городе.
Доке было грустно. Его любовь оказывалась не такой радостной и лёгкой, какой она представлялась ему всегда.
Просто парень не знал, что именно это и была его первая любовь.
Чем дальше Энрике втягивался в эту двойную жизнь, тем тяжелее становилось у него на душе. Добившись, наконец, благосклонности Аны Марии, он уже не мог и не хотел обходиться без их пусть коротких, но таких сладостных для него встреч. Конечно, это имело и оборотную сторону: Ана все больше и больше вытягивала у него деньги. А это, в свою очередь, нужно было как-то объяснять Валентине. Та, казалось, не придавала большого значения тратам Энрике, но иногда он ловил на себе её пронзительный взгляд, от которого ему становилось не по себе. Валентина как-то изменилась за последнее время, и, хотя он не связывал это с какими-то подозрениями на свой счёт, всё же это несколько беспокоило его.
Его телефонные разговоры с Аной продолжались по-прежнему, и по-прежнему, если Валентине удавалось услышать обрывки его фраз, он отговаривался вполне убедительно.
– Анинья, может, завтра утром? Допустим, часов в десять? Тебя это устроит? – В течение десяти минут Энрике уговаривал Ану встретиться с ним.
– Не вздумай приходить в это время, я тебя даже на порог не пущу, – не церемонясь, отвечала Ана.
– Послушай, я уже приготовил тебе чек на кругленькую сумму, – продолжал Энрике.
– Да? – голос Аны явно потеплел.
– Так вот, я уже устроился на работу, спасибо, дружище, но твои услуги мне не понадобятся, – услышав звук открывающейся двери, произнёс Энрике.
– Ха-ха-ха, – рассмеялась Ана. – Не иначе, пришла твоя старушенция?
– Да, конечно. Я тебе очень благодарен, и, если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь, ты можешь твёрдо рассчитывать на неё, – Энрике положил трубку на рычаг телефона. – Валентина, дорогая, я жду не дождусь, когда, наконец, смогу работать рядом с тобой на фирме, – обнимая, закружил он Валентину.
– Да, скорее бы. Тогда мы целый день будем вместе. И я смогу проследить за тобой, чтобы ты не натворил чего-нибудь лишнего…
Энрике вновь поймал тот самый, пронзительный взгляд Валентины, от которого ему делалось не по себе.
Теперь Валентина перестала быть настойчивой и требовательной к ласкам Энрике. Казалось, она совсем забыла, что в постели можно не только спать. Поначалу это даже нравилось Энрике, ему надоело выступать в роли секс-машины. Но со временем такое охлаждение Валентины стало несколько беспокоить его. На его расспросы Валентина отвечала довольно, невпопад, отговаривалась неприятностями на работе.
Энрике уже начал знакомиться с фирмой, на которой ему предстояло работать в скором времени. Это производило на него впечатление. Часто забегая к жене, он обменивался с ней впечатлениями об увиденном.
– Ты знаешь, боюсь, мне будет непросто начинать здесь работать. Я ведь ровно ничего не смыслю ни в дизайне, ни в компьютерах, – разглядывая эскизы нового сервиза, сказал Энрике.
– Ничего, со временем ты всему научишься, я тебе помогу. Ты ещё сможешь показать свои достоинства и умение работать, – не поднимая головы от бумаг, сказала Валентина.
– Ты не пойдёшь обедать? – спросил юноша.
– Нет, у меня есть срочные дела.
