Отпив ещё пару глотков, она развязала мешочек – последний подарок от матери. Сквозь ткань давно уже улавливался запах редких трав. После изучения содержимого улыбка коснулась бледных, обветренных губ – скромная, но лучшая часть запасов была там. И даже любимая голубая ступка с пестиком. Проснулась робкая надежда, что она успевает, и шрама не останется, что никто не узнает о произошедшем перед изгнанием.
Её спутник уже успел разжечь огонь и нанизывал на палочку неведомо где раздобытые грибы, искоса подглядывая на нее.
– Травница, что ль?
– Вроде того. – больше не обращая внимания на провожатого, она смешивала травы с небольшим количеством глины, а губы тихонько шептали заговор-просьбу к Матери – наделить смесь целительной силой. И вот уже проснулась сила, и тонкие нити заклинания вплетались в ароматный состав.
– Может, тебе помочь?
– Нет, не прикасайся! – она едва не отпрыгнула от протянутой руки, вздрагивая от странного жара, вспыхнувшего в месте соприкосновения. – Не подходи ко мне, ладно?
В глубине его серых глаз проскользнуло нечто странное. А потом губы дрогнули в усмешке, делая его похожим на злодея.
– Нет так нет. – произнёс он тихо и доверительно, как секрет лучшему другу. – Только учти, там, куда мы идём, мужчин много, и не все они будут добры к тебе. Новенькой, свежей куколке без косы, да ещё и с таким знаком.
Закончив с мазью и перевязкой, Люсия подняла глаза:
– И что же ты предлагаешь?
– Для начала перекусить, ты уже еле-еле на ногах держишься. Потом отдохнём, и в путь. – Джейсон снова выглядел нормально. Даже немного печально.
– Нет, что МНЕ делать.
– Ничего. Расслабься и получай удовольствие. Ведь именно этим ты занималась дома, верно?
В первое мгновение ей захотелось возразить, накричать, доказать, что всё не так, но тон мужчины, его открытый взгляд не соответствовал смыслу слов.
Она поняла, что тот лишь предполагает, как всё будет в лагере. Надеяться на помощь отца она не может – как один простой рыбак защитит её от множества осуждённых? От мужчин, к которым попала новая молодая игрушка, с которой по закону можно делать всё, что угодно?
– Боишься? – на плечи опустились тёплые сильные руки. Дыхание защекотало затылок. – Есть предложение.
Девушка повела плечами, сбрасывая ладони. Она подумала о нескольких вариантах, но все казались неподходящими. В её сознании любая близость казалась опасной, но щекочущее дыхание будоражило, пробуждая и что-то новое. И это пугало. Прошептала, стараясь чтоб голос прозвучал ровно:
– Понимаю. Но я… Против. Поэтому опять прошу, отойди.
Вкуснейший запах готовых грибов грозил обернуться запахом угольков, и мужчина кинулся их спасать. Или это было выполнение просьбы? Пока Джейсон складывал палочки с грибами на лист, девушка отошла в сторону. Босые ступни слегка покалывало –новый дом и сам был не против познакомиться. Закрыв глаза, она прислушалась, пропуская через себя всё, что хотел показать ей Остров. Сколько жизни и силы, сколько света и тайн!
– Поделись, Матушка, поделись, природа, со мною своею силой, поделись жизнью, чтоб вынести мне новые испытания, чтобы выжить и тут. Поделись мудростью, помоги не стать той, кем меня считают видящие мой облик, – шептала она, обращаясь к той, которую считала своей покровительницей.
– Эй, малышка, кушать-то будешь?
Недовольное урчание, предательски громкое, заставило её покраснеть, но всё же присоединится к трапезе. Подавая импровизированную тарелку, мужчина испытующе заглянул в глаза Люсии. И улыбнулся так светло и искренне, что ей стало спокойнее.
– Спасибо.
Кажется, после еды сил не прибавилось, и она только ещё больше устала. В тишине вся усталость за предыдущие сутки тяжелой ношей навалилась на плечи. Чужая пока еще земля не давала достаточно сил, и сон утащил её в свои объятия.
И казалось, что остров – это лишь сновидение умирающей в маленькой лодчонке посреди океана девушки-целительницы. Той, что осмелилась отказать влиятельному богачу в близости. Умирающей дочери, чья мать беспокоилась больше о собственном благополучии и будущем младшего сына. Видения умирающей в волнах, которые отчего-то пахли мускусом и кардамоном, и немного сосной.
Проснулась она, когда солнце прошло больше половины пути от зенита, рывком села, отгоняя кошмары полудрёмы.
Пробивающиеся сквозь листву ласковые лучи солнца и шум водопада успокаивали, напоминая, что суд, ненадёжная лодка и хитрое течение уже позади.
Чуть опустив веки, она прислушивалась к себе. Тело ныло от усталости, и снова хотелось пить. На краю сознания ещё таилась боль, а голова казалась непривычно лёгкой.
– Как отдохнула? – провожатый был совсем рядом и тоже дремал, засыпав остатки костра землёй. – Поднимайся, как раз до заката успеем.
Он протянул руку, помогая встать. Но в этот раз касание не только обдало жаром – в мгновение пальцы и ладонь девушки покраснели как от ожога.
– Ай! – выдернув руку, долго, с недоумением она рассматривала пальцы.
– Проклятие неприкасаемых… Похоже, мстительный попался тебе судья, заколдованной печати не пожалел. Малышка, что же ты ему сделала?
– Ничего не сделала, а наоборот. Отказала…
