– Оставь мне одну из этих тортилий, или я тебя зарежу.
Мои брови взлетают, когда капитан нашей команды указывает на одного из новичков.
Я хотела сохранить любимую традицию, устроив у себя в квартире небольшой званый ужин для всех игроков и их близких друзей. Но эта ночь быстро скатывается в хаос. В одном из моих любимых местных ресторанов я заказала фахитос на сорок пять персон. В нашем списке двадцать игроков, добавьте к этому девушек, которых привели некоторые парни, и все равно еды должно быть предостаточно.
Наверное, я недооценила, сколько может съесть профессиональная хоккейная команда. Или сколько места могут занять эти здоровяки. К счастью, парни не стесняются сидеть практически друг на друге. В мире хоккея не существует личного пространства, и после нескольких кружек пива никто даже и не задумывается о том, что на двуместный диванчик влезло трое взрослых мужчин.
Пока я брожу по кухне, собирая пустые пивные бутылки, меня согревает приятная болтовня в гостиной, смешивающаяся с глубоким, рокочущим смехом. Впервые с тех пор, как умер дедушка Пит, я чувствую себя желанным гостем в команде. Полагаю, так и должно быть, ведь это, в конце концов, мой дом. Но, не все сразу.
– Еще пива, Ривз? – окликаю я нашего правофлангового нападающего, прислонившегося к моему кухонному островку и сжимающего почти пустую бутылку с длинным горлышком.
Он салютует мне, а потом допивает то, что осталось.
– Нет, спасибо, мисс Винн. Переберу, и завтра на тренировке буду бесполезен, как осел на коньках.
Я прикусываю язык, лишь бы не сболтнуть, что, судя по увиденному мною на днях, осел на коньках может прийтись как нельзя кстати. Но Уайлд заверил меня – вчерашняя тренировка прошла более гладко, чем предыдущая, и это вселяет в меня столь необходимую каплю уверенности.
– Ну, если передумаешь, холодильник забит. И зови меня Иден, – напоминаю я с легкой улыбкой.
Но если в пиве недостатка нет, о еде нельзя сказать того же. Быстро пробежавшись по кухне, чтобы сложить пустые подносы, я крадусь по коридору, собираясь сделать срочный заказ пиццы. Если я хочу избежать обвинений в попытке уморить команду голодом, понадобится небольшое подкрепление.
Как только я нажимаю кнопку «завершить заказ» на телефоне, раздается сигнал с пульта охраны, возвещающий, что у меня новые гости.
Когда я распахиваю дверь, там стоит Прайс Сент-Джеймс, один из защитников, который, как и большинство игроков сегодня, прибыл, держа в руках упаковку с шестью банками крафтового пива. Он вручает ее мне, и я восхищаюсь ярким геометрическим рисунком, изображенным на банках, прежде чем поблагодарить его с вежливой улыбкой. Он высок и широкоплеч, как и все хоккеисты, и помимо прочего обладает молниеносной улыбкой и сверкающими голубыми глазами. Все зовут его Святоша. Я начинаю привыкать к прозвищам. Они тут у всех есть.
Он входит, качая головой, когда я собираюсь закрыть за ним дверь.
– Погоди, мой плюс один чуть отстал.
Я удивленно изгибаю бровь, улыбка приподнимает уголок моих губ.
– Не знала, что у тебя есть подружка, Святоша.
Большинство парней в команде – холостяки. СМИ обожают мусолить эту тему. Из всех игроков, которых можно захомутать, Прайс Сент-Джеймс кажется самой невероятной кандидатурой. Когда таблоиды не гадают, с кем же из игроков я в итоге окажусь в койке, они публикуют фото Святоши в самых модных бостонских барах, где он проводит каждые выходные в окружении красоток. И, полагаю, фотки настоящие, поэтому мое предположение о том, что у него есть девушка, заставляет его хохотнуть в кулак, а откуда-то из коридора с этим соглашается знакомый голос.
Мои ногти инстинктивно врезаются в мягкую кожу ладоней. Я слишком хорошо знаю этот смех. Это Алекс, единственный член команды, который, как я надеялась, проигнорирует приглашение на ужин.
Тревога встает в горле горьким комом. Я должна была догадаться, что два самых сильных игрока команды подружатся, но одно лишь осознание того, что у моего бывшего появился друг в команде, и мне уже не по себе. Уловка-22[1] во всей красе.
С одной стороны, я хочу, чтобы все думали об Алексе так же плохо, как я. С другой – если они не примут своего нового товарища по команде, в этом сезоне мы обречены. Как бы то ни было, у меня начинает крутить живот, едва он подходит к двери.
Я сразу узнаю упаковку из шести банок, зажатую у него под мышкой. Та же кислятина, которой мы раньше забивали холодильник. Его любимое. Лично меня всегда тошнило от одного только запаха. Конечно же, он решил взять именно его.
– День, когда у Святоши появится девушка, станет самым холодным днем в аду, – говорит Алекс, подмигивая мне, от чего я тут же чувствую нервную дрожь.
Судя по тому, что эти двое смеются, словно старые друзья, команда начинает воспринимать Алекса как одного из своих. Если бы только я смогла заставить их думать обо мне так же.
