Моя мятежница полностью

Что-то в его игривой улыбке меня беспокоит. Может, потому, что Иден казалась такой взволнованной после своей мотивационной речи в раздевалке. Я хочу облегчить ей жизнь, а не усложнить.

– Я вроде все. Ты? – спрашивает Мэдден, возвращая на место блины.

– Ага, но бег на следующей неделе мы не пропустим. Икры у тебя отощали. – Я швыряю в него своим влажным полотенцем.

Как только мы заканчиваем тренировку, Мэдден уходит, решив принять душ дома, тогда как я планирую воспользоваться здешними удобствами. Наверное, это к лучшему, что он ушел. Так он не увидит, как я заказываю порцию имбиря с куркумой, и не станет использовать это как оружие, чтобы третировать меня следующий десяток лет.

Работать в тренировочном комплексе все-таки классно. Я могу приходить сюда и заниматься в зале даже в свои выходные. В шикарном зале для профессиональных спортсменов. Никогда не думал, что окажусь тут, но мне повезло получить контракт. Даже колкости друга не помешают мне насладиться этим.

Слушать, как Мэдден говорит о моей влюбленности в Иден, было более чем неуютно. Страшно, насколько близко он оказался к тому, чтобы узнать правду. Но я буду хранить эту тайну до самой могилы. Насколько я знаю, Иден никому не рассказывала о той ночи, проведенной со мной.

Я, само собой, никогда никому не рассказывал. Да и к тому же привык скрывать потерянное, отсутствующее выражение на лице всякий раз, как замечал в кампусе Иден и Брауна вместе. Я привык прятать эту боль во взгляде. Всякий раз, когда они появлялись вместе в новостях, я смотрел так, будто кто-то пнул моего щенка.

Тот месяц, когда они переехали в Торонто, мать его, чуть не раздавил меня. Это было весной, после того как она окончила Саттон. Ходили слухи, будто Браун хотел, чтобы она бросила учебу за несколько недель до выпуска. Если бы она сделала это, я бы выследил и кастрировал ублюдка. Любой мог бы заметить, как важно для Иден образование. Когда я услышал, что она окончила колледж с отличием, то почувствовал гордость. Облегчение. По крайней мере, она не бросила учебу ради него.

Но потом они уехали в Канаду, и я решил, что на этом все. Думал, он сделает предложение, они поженятся и будут жить долго и счастливо. Я был убежден, что потерял ее навсегда. Но я не мог признаться в этом Мэддену. Это было глупо. Юношеская влюбленность. Не что-то истинное. Возможно, страстное увлечение. Но это не могло быть любовью.

Затем Браун облажался в Канаде. Подрался во время игры с вратарем своей собственной команды и был отчислен из состава. Они с Иден вернулись в США, недолго пробыли в Филадельфии, затем в Нью-Йорке. Каким-то образом Брауну все же удалось заключить многомиллионный контракт. Это была горькая пилюля.

Хотя я и не имел такого права, все равно оплакивал потерю Иден, горевал так, словно умер кто-то близкий. Мои шансы когда-либо быть с такой девушкой, как она, действительно канули в небытие.

Благодаря этому опыту я пришел к пониманию того, что возможно для парня вроде меня, а что нет. И быть с миллионершей, наследницей состояния Виннов – подобного просто не могло случиться. Она сделала свой выбор, и я смирился с ним, но, черт, это не значило, что я готов обсуждать эту тему с Мэдденом.

Оставить воспоминания об Иден в прошлом – легче сказать, чем сделать. Как бы я ни пытался притворяться, будто это не так, она все равно имеет на меня влияние. Аромат ее шампуня. То, как она прикусывает нижнюю губу, когда задумывается. Ее непоколебимая решимость. Мне нравится, что она считает, будто может управлять Бостонской хоккейной империей одной лишь волей.

И в этом вся прелесть Иден. Конечно, может, и, естественно, так и будет. Она докажет, что все ее критики не правы, и, думаю, я стану тем парнем, который посмотрит на это из первого ряда. То, что тебя не убивает, делает лишь сильнее. По крайней мере, я так слышал.

Я направляюсь к душевым и выбираю ту, что в конце. К счастью, сегодня тут больше никого нет, и я в полном одиночестве. Включив воду, стаскиваю шорты и боксеры, снимаю футболку.

Ступив под струю горячей воды, я вздыхаю. Беру гель для душа и намыливаю лицо, подмышки, пах… все важные части тела.

Теперь, когда я один, мои мысли возвращаются к Иден. Как она произносила ту речь, беря на себя ответственность за этих парней. С каким спокойствием и уверенностью говорила. Моя рука опускается к члену, и я медленно ласкаю его. У меня уже наполовину встает при одной мысли о том, как Иден выглядела в том костюме, как она привлекла внимание всех мужчин в той комнате. Она – сила, с которой нужно считаться.

Забудь об этом.

Но едва ли это помогает мне игнорировать прилив жара к моему достоинству. Я предупреждающе сжимаю основание члена. «Сейчас не время, чувак. Позже», – обещаю я себе.

Если я буду продолжать в том же духе, отношения с Иден обязательно осложнятся. Я захлопнул дверь перед своим прошлым, но, может быть, смогу приоткрыть ее хоть на чуть-чуть. Ровно настолько, чтобы заглянуть и увидеть то, чего мне не хватало.