Моя мятежница полностью

Мои слова – абсолютная правда. Он мужественный и красивый. И добрый, и заботливый. Глубина моих чувств к нему пугает. Я все еще не знаю, что между нами происходит, и понятия не имею, почему, но мне кажется, что все может оказаться на грани краха. Лишь надеюсь, что этого не случится.

Он бросает взгляд на улицу, прежде чем встретиться со мной взглядом.

– Ты когда-нибудь хотела нечто такое, чего не можешь получить?

Вожделение прокатывается по мне бурной волной.

– Да, – с придыханием шепчу я.

Я веду Иден в свою спальню, и сердце бьется ровно.

Часть меня не может поверить, что это происходит на самом деле. Я думал, что уже испортил свидание своим скверным настроением, но Иден, похоже, это не беспокоит. Она забирается на кровать и послушно поднимает руки, чтобы я смог снять с нее свитер.

Одетая в черный бюстгалтер и темные джинсы, она выглядит как сексуальная соблазнительница. Я понятия не имею, как мне посчастливилось затащить ее в постель этим вечером.

Пока мы целуемся, Иден расстегивает свой бюстгалтер, на мгновение отвлекая меня. Она такая чертовски красивая. Я ласкаю ее грудь, тогда как ее рука скользит вниз, вызывая волну возбуждения в моих боксерах.

Между поцелуями мы снимаем друг с друга одежду. Иден уже не та застенчивая, неуверенная девушка, какой была когда-то. Она хочет этого – хочет меня. Это очевидно по тому, как она дергает меня за ремень, чтобы вытащить его из джинсов. Мое тело гудит от предвкушения.

Через несколько минут, когда снимаем и бросаем на пол одежду, мы лежим вдвоем обнаженные, целуясь и двигаясь под ее хриплые вздохи и тихие стоны, а мое желание поднимается до неуютных двенадцати баллов из десяти.

Она целует меня так, будто это очень важный момент, будто я для нее нечто большее, чем парень, с которым она может получить пару оргазмов. Это опасная мысль для меня, потому что я знаю, какая пропасть нас разделяет.

Заставляя себя прервать поцелуй, я перекатываюсь на край кровати и беру презерватив с тумбочки. «Сохраняй ясную голову, Росси». В этом нет ничего важного или особенного. Это просто перепихон. Точно такой же, как был между нами в колледже, и значил так мало, что Иден даже не осталась до утра.

– Позволь мне помочь с этим, – мурлычет она, забирая у меня презерватив и натягивая его на мой член.

Никогда еще женщина не помогала мне с этим, но что-то в ее прикосновениях делает процесс более эротичным. Я нависаю над ней и покрываю нежными поцелуями ее шею, устраиваюсь между ее разведенных в стороны бедер. Она не сводит с меня глаз, пока я медленно продвигаюсь вперед, начиная проникать внутрь.

Мои глаза закрываются, когда по телу разливается наслаждение. Она такая чертовски влажная и теплая, и меня манит каждый дюйм ее тела. Это почти духовное единение. Сначала я двигаюсь медленно, неторопливо. Я не могу все испортить, сразу кончив, как бы сильно этого ни хотелось моему телу. Основание позвоночника покалывает, яйца болят. Но я должен постараться, чтобы и Иден было так же хорошо.

Я хочу признаться ей в столь многом, но слова застревают в горле. Я хочу пообещать, что всегда буду защищать ее. Хочу умолять ее остаться со мной навсегда. Желаю, чтобы она была моей и ничьей больше.

Конечно, я не говорю ничего этого вслух, потому что давным-давно понял, надежда – опасная вещь. Иден, вероятно, насытится мной и двинется дальше, как только поймет, где находится каждый из нас на социальной лестнице.

Я прогоняю грустную мысль прочь, размеренно покачивая бедрами. Она всхлипывает, прижимаясь всем тазом к моему, встречая один за другим мои толчки.

– Черт, как хорошо, – со стоном говорю я.

– И мне, – задыхается она, и мне это нравится.

Мне нравится знать, что свожу ее с ума от желания, точно так же как она сводит с ума меня.

– Ты когда-нибудь думал об этом? – спрашивает она, удивляя меня.

– Этом? – Я выдыхаю слово, прижимаясь губами к ее горлу, и она кивает. – Постоянно. А ты?

Я умираю от желания услышать ее ответ. Представляла ли она нас трахающимися так же, мать его, часто, как я? Иден встречается со мной взглядом и, словно признаваясь в давнем секрете, кивает.

Мужская гордость переполняет меня, и пульс учащается. Как и темп.

Мы так долго ждали этого момента, и теперь, когда он настал, все даже лучше, чем я мог ожидать. Я чувствую… ну, наслаждение, что очевидно, но также неожиданное чувство умиротворения. Мы как две половинки единого целого, снова вместе. Наконец-то. Никто не понимает меня так, как, кажется, понимает Иден.

– Холт, – вскрикивает она, впиваясь ногтями в мое плечо. – Сейчас.

Когда она начинает кончать, это лучше, чем я себе представлял. И, поверьте, я представлял себе это множество раз, на что может быть похож наш первый раз. Чувства настолько сильны, что я не знаю, отпустят ли они меня когда-нибудь.

Разрядка пронизывает меня насквозь. Горячий прилив наслаждения выбивает воздух из легких и заставляет тело дернуться раз, другой. Твою мать.

Когда я распутываю наши тела и сверху вниз смотрю на Иден, она улыбается.

– Что?