Моя мятежница полностью

– Ладно, достаточно, – наконец объявляет Камилла, хлопая в ладоши. – Время подарков.

Пока Люсьен с женой собирают детей, остальные занимают свои места для пикника. Мест немного, и я не против того, чтобы на одной скамейке теснились четверо – так я могу при необходимости устроиться поближе к Холту.

Мы сидим достаточно близко, чтобы он мог тихо проворчать:

– Неужели я и правда так плохо упаковал свой подарок?

Я прикусываю язык, сглатывая улыбку, и быстро сжимаю его гигантское бедро.

– Вроде того. Но ты компенсируешь этот недостаток многими другими, более приятными вещами…. Так что ты мне все равно нравишься.

Тихий, глупый комментарий, но я впервые признаю это вслух. У меня есть чувства к Холту. И чем чаще я прокручиваю в голове эти слова, тем больше убеждаюсь, что они правдивы.

– Хочешь еще одну, чувак?

Мэдден озабоченно смотрит на меня.

Взглянув на бутылку пива в руке, я замечаю, что оно уже совсем теплое. Пока друг о чем-то бессвязно болтал, я сидел, погруженный в свои мысли.

Качаю головой.

– Не, я в порядке.

Он мрачно смеется.

– Ты не в порядке. Я не знаю, в каком ты состоянии, но, что бы это ни было, это точно не в порядке. – Он берет для себя еще одно пиво и садится на диван напротив.

Когда я приглашал его в гости, то надеялся немного отвлечься, насладиться непринужденным вечером и парой кружек пива с другом. Но пока что миссия провалена. Кажется, я не могу прекратить зацикливаться на Иден.

Наше свидание прошлой ночью все изменило. Во всяком случае, для меня. Но я все еще не знаю, кто мы друг другу. Что она на самом деле чувствует ко мне. Когда мы вместе, все становится легко. Потрясающе. Но едва я отстраняюсь и думаю о нашем будущем… вот тут-то все становится мрачным.

Мы играем на разных полях, и я постоянно ломаю голову над тем, как это исправить, если такое вообще возможно.

– Так ты скажешь мне, что происходит, или как? – спрашивает Мэдден, и в его тоне слышится раздражение.

Я пристально смотрю на него, пытаясь понять, чего он хочет.

– Что происходит?

Он закатывает глаза.

– На чем, черт возьми, ты так зациклился?

Наверное, со всем этим дерьмом, гонгом стучащим в голове, меня намного проще уличить в рассеянности, чем казалось.

– Ерунда.

Друг усмехается.

– Ладно. Оставайся мудаком.

Это заставляет меня угрюмо хохотнуть.

– Хорошо. Я расскажу. Но давай закажем еды.

Мэдден соглашается и достает свой телефон. Мы выбираем вьетнамскую еду и оформляем доставку, после чего он снова смотрит на меня с тем же выжидающим выражением на лице.

– Дело в Иден.

Его брови взлетают.

– Да?

Я киваю.

– Я говорил тебе, что знаю ее по колледжу. И да, у нас есть история.

Он щелкает пальцами.

– Я знал, что это нечто большее, чем просто знакомство.

«Сукин сын». Я помню тот день в спортзале, когда он выпытывал у меня подробности.

– И мы снова начали встречаться, – медленно произношу я. – Вне работы.

Мэдден делает еще глоток пива и ждет, что я продолжу.

– Итак, что за история?

– Честно говоря, не знаю. Думаю, все вышло случайно. Она очень серьезно относится к своей карьере.

Он кивает.

– Разве она не из богатой семьи? Типа миллиардеров?

Я пожимаю плечами и откидываюсь на спинку дивана.

– Не знаю. Полагаю, да. Ну, то есть у них во владении долбанная команда НХЛ и все такое.

Я правда не представляю состояния семьи Виннов, да мне это и не нужно. Их деньги меня не волнуют.

– Да, они богаты. А какое это имеет значение?

Мэдден встречается со мной взглядом. Я мысленно готовлюсь к тому, что он скажет: «Такая девушка, как Иден Винн, никогда бы не запала на такого парня, как ты». Крепче сжимаю бутылку в руке.

Но Мэдден лишь пожимает плечами.

– Это круто, но ты прав. Полагаю, это не имеет никакого значения. Если между вами что-то есть, дерзай.

Друг делает еще один неторопливый глоток, тогда как его слова скачут в моей голове, словно шарик пинбола. Как будто это так просто. Самая простая в мире вещь – нам с Иден быть вместе.

В моей жизни не было ничего легкого, и я не жду, что будет легко сейчас. И все же в груди мягко тлеет нечто, огонек надежды, который невозможно погасить.

– Мам? – зову я, приоткрывая незапертую дверь.

– Я тут, – отвечает она откуда-то из глубины квартиры.

Я захожу внутрь, в руках два пакета с едой. Прошло несколько недель с тех пор, как я видел ее в последний раз, и меня начало одолевать чувство вины. Я не особо жаждал приходить сюда сегодня, но изнутри меня снедало желание быть хорошим сыном, и вот я здесь… Сын года.

Я нахожу маму на кухне, она раскрашивает что-то в блокноте.

– Привет, – говорю я, ставя пакеты с продуктами на стол. – Принес тебе немного бананов. Суп. Хлеб, который ты любишь. Все самое основное.

– Спасибо, детка. – Она поднимает на меня взгляд и улыбается.

Мама выглядит хорошо: нет темных кругов под глазами, а волосы завиты. Все это хорошие признаки того, что она заботится о себе.

– Что это? – спрашиваю я, сбитый с толку, глядя, как она берет со стола желтый карандаш.