Человек я обыкновенный. Вполне себе заурядный. О, нет, я не преуменьшаю свои достоинства и на комплименты не набиваюсь. Вообще об этом мало задумываюсь – кто я, что я… Живу себе и живу. И, кстати, не буду спорить, если кто-то станет утверждать, что я помешан на интимных отношениях. Помешан, не помешан – для меня степень этого моего безумия не имеет никакого значения. Да, наверное, плотские утехи больше каких-либо иных сущностей тревожат мой разум, тело и, вполне вероятно, подсознание. Я думаю о женщинах очень часто. Постоянно. Всегда. В минуты жестокого томления плоти какие только похабные мысли в отношении известных мне представительниц слабого пола и прекрасных уличных незнакомок не приходят в голову! Знали бы они, эти девушки и молоденькие женщины, чего я с ними только не вытворял! особенно весной, когда города и веси милой Родины переполнены красавицами, а глаза приобретают способность видеть сквозь замечательные женские наряды.
Лапать чужое без спроса, хотя бы даже в буйном своем воображении, я надолго прекратил после знакомства с моей второй женщиной, которую… кажется, любил. В сердечном смысле. А точнее – в плане душевного беспокойства и вообще черт знает чего.
А что вы хотели! собственно говоря! Мне всего лишь двадцать шесть лет, и, я так полагаю, темперамент у меня среднестатистический. То есть вполне пригодный для беззаботного существования и полноценного восприятия вкусностей жизни.
Сказать вам по-честному, моя коллекция невелика. В интимном смысле у меня было всего шесть милых особ, в том числе две девственницы. Милена должна стать третьей, кто по моей милости потеряет невинность, и седьмой в общем зачете. Если, конечно, до нашей свадьбы не будут иметь место случайные встречи. Скорее всего, этого не произойдет. Милена завладела моим воображением полностью, и я мечтаю только об одном: вступить с нею в половую близость.
С документально-исторической прозой господина Полянского мы с Миленой Маратовной начали работать спустя несколько дней после моего расставания с Оксаной, славной молоденькой женщиной, последней по счету.
Мы с ней жили все те полгода, в течение которых я, так сказать, покорял Москву. Хотя на самом деле я не ставил себе целью кого-то или что-то покорить. В столицу приперся сам не знаю почему. Все в Москву едут – и я поехал. Снял недорогую однокомнатную квартирку, хозяйкой которой как раз и была Оксана. Сама она живет с мамой в другой квартире, в такой же двушке. При нашем знакомстве Оксана забрала мой паспорт, взяла деньги вперед и понимающе улыбнулась.
На следующий день черт меня попутал. Было воскресенье, я проделал гимнастические упражнения, навел в квартире порядок, приготовил неплохой ужин. Никого я не ждал и ничего не предчувствовал. Сам не понимаю, что на меня нашло. Но вечером явилась Оксана со своей понимающей улыбкой и в элегантном коротком платье.
– Пришла посмотреть, как ты тут обустроился.
– Хорошо обустроился, Оксана… Простите, как ваше отчество?
– Какое еще отчество? С ума сошел? Я настолько стара, по-твоему?
– Что вы, что вы, Оксана! Вы молодая и красивая женщина!
– Льстишь?
– Ни в коем случае! Зачем мне это надо?
– Наверное, зачем-то надо. Ну, что ж, вижу, что ты не замарашка. Любишь чистоту и уют. Это хорошо.
– Вы не хотите со мной поужинать? – спросил я совершенно без дальнего прицела, а вежливости ради.
– Ужинать даму в ресторан зовут, – сказала Оксана, приблизилась ко мне близко и погладила мое выбритое лицо. – Так я тебе понравилась?
– Да, Оксана, – со стесненным дыханием ответил я. – Вы мне… очень понравились….
– Ну так возьми меня, если хочешь, – сказала она просто, по-деловому. – Только выкать перестань.
Ее практический подход ко всем делам поначалу мне нравился.
– Хорошо… спасибо… я возьму вас… тебя… – бредил я.
Не спеша повернул женщину к себе спиной, опустил молнию. Коротенькое платьице скользнула вниз. Оксана повернулась, доверчиво заглянула мне в глаза. Теперь она казалась беспомощной, и в дальнейшем такое станет происходить нечасто: Оксана и в постели предпочитала доминировать, как хозяйка квартиры, жизни и меня самого.
– Сделай это… что ты… медлишь… – теперь уже сама как в бреду, произнесла она.
Я подхватил Оксаночку, понес куда-то, кажется, в сторону кровати, нашел ложе наших будущих любовных развлечений, опустил на спину. Аккуратно стащил с нее трусики, затем быстро снял с себя майку, скинул шорты вместе с трусами. Мой боевой друг весело и упруго вырвался на свободу.
Мы славно провели время в наш первый вечер и первую ночь. Утром она отказалась от кофе, по-деловому заявила, что будет жить со мной, а не с мамой, обстирывать меня не станет, а деньги за проживание и оплата мною коммунальных услуг – все как договаривались. Интимные отношения и бизнес – это все по отдельности.
Я не возражал. Мне пришлась по душе половая близость с Оксаной; особенно нравилось переводить ее в положение собачкой.
