— И как ты это будешь делать? — слегка напрягся Томас. Строить нелепые предположения о том, что она сама попытается его очаровать с помощью внушения, он поостерёгся. Хотя и подумал об этом.
— А ты уверен, что это были твои мысли? — улыбнулась бабуля, после чего склонила голову набок и изучающе осмотрела парня оценивающим взглядом. — А что?.. Не то чтобы совсем плохая идея.
— Воу-воу-воу! — выставив ладони перед собой, он отступил на пару шагов. Правда, испуга как такового реально не чувствовал. Просто эта идея казалась ему неправильной. Куда больше его смутили слова Вульф — он даже слегка порумянел, кажется. То ли от этих слов, то ли от такого разглядывания, которое ощущалось даже сквозь тёмные стёкла очков. — Мы же родственники!
И она что, хочет сказать, что сама внушила ему эту мысль? Даже если так, слишком она типичная для Томаса, чтобы в это поверить. Тут ей нужно постараться внушить что-то, что ему точно не свойственно. Чтобы на контрасте показать, насколько он внушаем… если внушаем. Юноша всё же надеялся, что обладает достаточной силой воли, чтобы противостоять такому.
— Если идея настолько для тебя типичная, то почему она тебе кажется неправильной? — усмехнулась Вульф.
— Потому что люди часто мыслят нерационально и им в голову приходят разные бредовые идеи, но это не значит, что всех их нужно брать на вооружение, — выпалил Том на одном дыхании.
— Слишком быстрый ответ, чтобы он был взвешенным, — ответила Вульф.
— Слишком быстрое возражение, чтобы оно было взвешенным, — парировал парень, улыбнувшись.
— Удачно парировал, но всё же мы ведь обсуждаем не мою голову, — подмигнула она.
— Ну, не знаю… — он развёл руками, — по-моему, это была вполне логичная мысль. В смысле идея. Ты мне хоть и бабушка, но двоюродная и… молодая, в конце-то концов, — Томас смутился. — Это не считается инцестом. Так почему ты не можешь попробовать меня очаровать? Скорее неправильно то, что я считаю это неправильным… Чёрт, запутался, — хлопнул он себя ладонью по лбу и отвернулся. — Ну, вот это уже больше похоже на внушение.
— Это не было внушением… но примерно так внушение и действует — чужие мысли ты слышишь как свои, — кивнула бабушка. — И, что хуже, с желаниями так же.
— Ну-у… хорошо, — он опустил руку и повернулся к ней. — Но мы ведь проверяем, насколько я внушаем. И я этого пока не понял…
Хорошо, что она не стала акцентировать внимание на его размышлениях. Неудобно было бы.
— Как скажешь…
Улыбка бабушки стала шире. Захотелось спать… разумеется, с этим можно было бороться только физическими нагрузками.
— Вот… так понятнее, — удовлетворённо кивнул Томас и попытался встряхнуть головой и сбросить с себя сонное наваждение. Глаза он открыл пошире, заставляя веки не смыкаться.
Для начала он хотел попробовать сопротивляться без физических нагрузок, чтобы проверить, насколько у него это получится. Хм, лишь бы не упасть тут прямо на месте…
Что было дальше
Так и начиналось обучение Томаса колдовству. С каких-то азов, с прописных истин. С того, что должен уметь каждый уважающий себя колдун и каждая знающая себе цену ведьма. Как защитить свои мысли от чтения, как их спрятать от недоброжелателей, замуровав за стеной обманных образов. Как не поддаться колдовскому внушению и остаться самосознательным.
Это лето стало волшебным для Томаса. Он по-настоящему уверовал в чудеса, познакомился с волшебными созданиями, научился правильно вести с ними дела и правильно от них защищаться, ведь не все эти создания добрые. Скажем прямо — добрых очень мало, даром что их принято называть добрыми соседями.
Томас провёл в Харбор-Пайнс пару незабываемых месяцев, научился основам колдовства, но, пожалуй, главное — смог решить свою проблему с девушками, вернее, со своей влюбчивостью в них. Как-то вышло само собой, что, проводя всё своё время с Аделаидой, он прикипел к ней и больше не засматривался на других красавиц, которых в городке хватало, вопреки его ожиданиям, когда он сюда ехал. Трудно сказать, влюбился ли он в Адель, но по крайней мере что-то к ней чувствовал.
За время, проведённое здесь, он обустроил для Адель жилище, в котором она организовала свою лабораторию и устроила магазинчик, где продавала различные зелья, травы, амулеты и обереги. Да и в целом оказывала различные ведьмовские услуги.
О «воскрешении» Аделаиды скоро узнали все три Великих Дома. Эйдолоны были недовольны больше всех, но поделать ничего не могли, да и Аделаида пока что демонстрировала отсутствие желания мстить. Прескотты отнеслись к этому скорее равнодушно — у них были какие-то свои проблемы. Лолита Спринг навестила Адель и у них состоялся долгий разговор за закрытыми дверьми, по итогам которого из слов «бабушки» Томас узнал, что Лола пригрозила ей проблемами, если от неё будут проблемы, ну а пока собиралась только присматривать за ней. Забавно, но парню показалось, что Аделаида приняла Лолу не как врага, а будто родную внучку.
