— Если память не дырявая, то нет, — смущённо почесал в голове юноша. — Ты вообще это… кхм… красивая ведьмочка, — да, именно «ведьмочка», а не «ведьма» — так и сказал.
«Угу, особенно глаза незабываемые», — подумалось Тому и при этом он вдруг понял, что они ему даже нравятся своей необычностью. Хотя жаль, конечно, что они не умеют плакать. Слёзы… делают жизнь легче.
— Значит, не верь, когда он скажет, что не помнит, — она подмигнула. Самих глаз из-за очков не видно, но по движению брови всё было понятно.
— А мы к нему сейчас просто поздороваться зайдём или по делу? — уточнил Честнат, соображая, чем бы мог пригодиться гоблин. Идей у него не было.
— Любое знакомство можно сделать полезным, — она подошла к бревну и остановилась у него. — Ну, я думаю, ты знаешь, как общаться с такими товарищами?
— Хм… если честно, без понятия, но мама учила меня быть вежливым, — улыбнулся он, также останавливаясь, и вежливо постучал по бревну костяшками пальцев три раза.
— Тогда помни: даже существо с окровавленными губами и куском обглоданной ноги в руке — это «добрый сосед», — ответила она.
Ответа из бревна не было.
— Эй… добрый сосед! — она стукнула по бревну основанием ладони. Интонации были такими… как у дворового хулигана, говорящего: «слышь, уважаемый?» — Просыпайся! Красная Шапочка пришла!
— Красная Шапочка? — Томми с интересом посмотрел на пожилую девушку, стараясь не слишком живо представлять в голове жуткие сценки, увиденные после совета Аделаиды. На всякий случай он отодвинулся подальше от бревна, но держась поближе к ведьме.
— Красная Шапочка? — раздался из бревна скрипучий голос. Явно старческий, но несколько неестественный. Юноша увидел в одной из дырок бревна большой, в два раза больше человеческого, глаз. — Чем докажешь?
— Я тебе сейчас бревно пну, старый пень — так ты старых друзей встречаешь? — с улыбкой вызывающе пригрозила она старику.
— Действительно, только ты и можешь быть настолько безрассудно наглой, — ответил хозяин бревна.
Честнат предпочёл не встревать в разговор двух «старых друзей», но такое начало беседы его улыбнуло. Как-то после всего этого не верилось, что Аделаида действительно могла быть злой ведьмой. Он с интересом разглядывал бревно и выглядывающий из него глаз, ожидая, пока его обладатель появится полностью. Страха как такового почти и не было. Лишь лёгкое опасение, но наглое поведение Адель и его развеивало.
— А это кто такой? — обладатель большого глаза вылез из бревна. Как оказалось, у него ещё и нос огромный, а вместо одежды было нечто среднее между маскхалатом снайпера и натуральным мхом. — Дровосек?
Что-то этот гоблин больше напоминал какого-нибудь старичка-лесовичка, чем реально гоблина из тех, что можно увидеть в книжках. Томас с интересом его разглядывал. Наверное, попсовый образ гоблина сильно не сходился с настоящим.
— Нет, это мой внучок, — ответила Адель. — Красный Шапк.
Услышав, какое прозвище ему дала бабушка, парень сдавленно хрюкнул, сдерживая смех, и решил из вежливости поздороваться:
— Доброго дня, э-э… добрый сосед, — и Том приветственно помахал рукой — легонько, не сильно размашисто, чтобы не вспугнуть гоблина. Как его, интересно, зовут? Подумалось, не назвать ли настоящее имя, но юноша решил не говорить ничего вопреки Аделаиде. К этим существам нужен был особый подход.
— Ничего себе вымахал! — удивился гоблин. — Ладно. Значит, ты вернулась. И что? Что будешь делать с городом?
— Пока не решила, — фыркнула она.
— А ты уж реши. У них там сейчас раскол, а за общение с нами и вовсе отвечает ребёнок несмышлёный.
Поначалу усмехавшийся Честнат вмиг насторожился, услышав, что беседа внезапно и резко свернула в серьёзное русло. Более того, они решали судьбу Харбор-Пайнс, и это, честно говоря, не очень нравилось юноше. Что его бабушка задумала? Захватить здесь власть? Не то чтобы это было что-то плохое… по крайней мере пока таким не виделось… весь вопрос в том, как и для чего она собралась это делать.
— Так-так-так, — заинтересовалась Вульф. — Что это у них тут такое происходило?
— Понятия не имею, но Прескотты больше не с остальными, а у Спрингов остался всего один наследник. Больше никого. Это единственный Спринг в городе.
— Иными словами, только маленький ребёнок защищает весь город от уничтожения? А взрослые ерундой занимаются? Типичная падшая империя.
Томас слушал, навострив уши, и пытался вникать. Не об этой ли девочке ему говорил старик-библиотекарь? Как там её… Лола, кажется? Если она одна следит за порядком в Харбор-Пайнс — иными словами, оберегает тайну существования иного мира, — то несладко же ей приходится. Ну ладно… а чего хочет Аделаида всё-таки?
— А что случилось с остальными Спрингами? — не удержался Том от интересного вопроса.
— Жена мужа зарезала, потом зарезалась сама и для уверенности утопилась в озере, — ответил гоблин. — Так и осталась девочка одна.
— Ненормальная какая-то смерть… — Томас пришёл в ужас. Аж похолодело всё внутри. — Что или кто заставило её это сделать?
— Откуда я знаю, что на уме у этих баб? — спросил гоблин и тут же услышал, как демонстративно прочищает горло Аделаида.
