— Горшочек с золотом? Или башмаки? — улыбнулся парень, надеясь разговорить гоблина за просто так.
— Нет, кое-что более ценное, — фыркнул он. — Что-то, что даже у лепрекона в единственном экземпляре.
— А разве у лепрекона больше одного горшочка? — удивился Томас. — Ну, тогда я не знаю, что для него может быть ценнее. Собственная голова разве что.
— А это… — гоблин поднёс палец к губам, — секрет.
— Ну и ладно, — парень пожал плечами, — не хочешь — не рассказывай. Только я бы, если вдруг узнал бы что-то о потере, мог бы тебе рассказать и лепреконша была бы благодарна. Могла бы башмаки тебе подарить в благодарность. Но так как я не в курсе, то и узнать ничего не смогу, даже если у меня скажут под носом что-то о потерянной вещи.
— А тебе какая с этого выгода? — рассмеялся гоблин, который так легко не повёлся на подобную «разводку».
Томас не растерялся и ответил, не моргнув глазом:
— Так ведь моей молодой и прекрасной бабушке сумеречные лисички нужны… ну и прочее. Я что-нибудь если узнаю, тебе расскажу, а ты за это травки ей нужной отсыпешь.
Гоблин рассмеялся. Рассмеялась и бабушка. Скрипучий смех гоблина и звонкий — молодой ещё бабули. Они смеялись явно над одним и тем же. Заливисто так.
Хоть и не совсем понимал, над чем они смеются (неужели над его красноречием?), Честнат решил посмеяться за компанию с ними, уж больно заразительно они смеялись. Правда, получилось весьма сдержанно. А когда они отсмеялись, то поинтересовался у гоблина:
— Ну так что, по рукам?
— О, Иисус, Мария и Иосиф, — подтёрла уголки носа бабушка. — Да кто же в такое поверит?
— Кажется, я ещё не давал… эм, нашему доброму соседу поводов мне не доверять, — заметил юноша, немного удивившись, что бабушка-ведьма поминает всуе Иисуса. Она разве не язычница? — Я человек слова. Понимаю, что товар наперёд не отдают, но я вообще-то серьёзно. Если что-то узнаю, то расскажу. А если не узнаю, то эта информация мне и так не пригодится.
— Твоя бабушка куда больше травок сможет собрать, если сама всё узнает, — рассмеялся гоблин. — Ты ведь человек, и люди могут лгать без проблем.
— Вот только не надо расистских речей, — немного возмущённо поднял парень ладонь перед собой. — Я ведь тоже про гоблинов слышал много неприятных вещей, но я же не утверждаю, что все гоблины плохие. Может, язык у нас и не связан обетами правдивости, но моральные принципы никто не отменял. Ладно, — Том махнул рукой, — не больно-то и хотелось. Пошли? — поглядел он на Аделаиду.
Бабушка кивнула:
— Да, надо будет навестить ещё моих других знакомых. В частности, есть одна знакомая фейка…
— Ты про Рири? — хмыкнул гоблин. — Ой и опасно идти туда с мальчиком…
— Это ещё почему? Феи похищают людей? — поднял бровь Томас. — И они тоже долгожители?
— Феи похищают детей намного младше тебя, — хмыкнул гоблин. — Однако… ты мальчик. А у фей есть особые чары против таких, как ты, — прищурился он.
— Но я ведь с бабушкой, так что не пропаду, — уверенно заявил парень, подумав, что это за чары такие особенные против мальчиков. Он поглядел на Аделаиду. — Правда ведь?
Бабушка подняла руки:
— Ну, против этих чар тебе поможет выстоять только истинная любовь.
— Феи что, влюбляют в себя? — нахмурился Том. — Мне не стоит идти с тобой?
Тему любви он хотел бы обойти стороной. Всё же затем сюда и приехал, чтобы спокойно всё обдумать и разобраться в себе и своих чувствах. А то его влюбчивость ни к чему хорошему не приведёт.
— Ну, как влюбляют?.. Тут правильней сказать — безумная похоть, — рассмеялась бабушка.
Честнат немного смутился.
— Ну ладно… тогда ты пойдёшь к ним одна? — неуверенно спросил он, не имея ни малейшего желания это испытать. Влюблённость — плохо, а безумная похоть — это вообще ужас.
— Испугался? — осклабилась Вульф.
— Я не трус, — нахмурился парень, — но я боюсь. Против чар мне ведь не устоять. Если ты не научишь, как от них защищаться.
— Не существует универсального рецепта, — ответила бабушка. — Сила воли, ум и быстрые уклонения — вот то, что никогда не устареет.
— И что из этого можно использовать против фейских чар? — серьёзно допытывался «Красный Шапк». — Силу воли? Но как её противопоставить магии? Наверное, должно быть защитное заклятие какое-нибудь.
— Ну, сам подумай, что тебе надо использовать, если вдруг фейка показалась тебе чрезмерно привлекательной? — улыбнулась Вульф.
— Понятно, что силу воли, — кивнул Томас, — только разве они своей магией не подавляют её, делая из людей послушных кукол? В книгах и фильмах таким чарам можно было противопоставить только истинную любовь. Ну, или просто очень сильную… наверное, — он даже немного растерялся от такой темы.
— Силу воли не надо подавлять — у большинства людей её просто нет, — фыркнула она. — Достаточно просто внушить мыслей.
— И как по-твоему, я легко внушаемый? — Честнат оглянулся на гоблина и его бревно. — Ну, мы пойдём.
— Предлагаешь проверить? — прищурилась бабуля. Прищур было видно даже сквозь очки. По уголкам глаз.
