Моя Москва полностью

ПРОСКУДИНА. У меня есть хороший аромат. (Вынимает образец.) Из журнала «Madame Figaro». Духи «Шанель». Мне кажется, я понимаю вас как женщину. Когда нас лишают маленьких радостей, мы становимся раздражительными… (Протягивает.)

СВЕТЛАНА(хватает образец). Дай… (Нюхает.) Так он выветрился. (Трет лицо.) Совсем ничего… (Мнет образец.) Сухой… (Прячет.)

ПРОСКУДИНА. Куда вы? Верните мне, пожалуйста.

СВЕТЛАНА. Пошла на хуй. Приперлась и пиздит.

ПРОСКУДИНА(неуверенно). Этой мои духи.

СВЕТЛАНА. Жопу порву.

ПРОСКУДИНА(Петру). Скажите ей.

СВЕТЛАНА(вертит головой). Только троньте.

Иван встает, идет к Светлане.

ИВАН. Верните.

СВЕТЛАНА. А? Что? Иди на хуй. Что ты защищаешь? Почему ты красивый, когда все посерели? Он, наверное, где-то поджирает.

ИВАН. Верни Алле Львовне ее духи.

СВЕТЛАНА(швыряет образец под ноги). На!

ПРОСКУДИНА(подбирает). Ванечка, вы тоже можете подушиться.

СВЕТЛАНА. Надо его раздеть и посмотреть, где он прячет еду. Он специально так заматывается и тихонько жрет под тряпками. (Срывает с него лохмотья.) Наверное, «Кириешки» прячет…

ПЕТР. Света, береги энергию.

СОРОКИНА. Что за позор вы устраиваете…

СВЕТЛАНА. Сейчас посмотрим…

Иван голый. Светлана роется в его одежде.

СВЕТЛАНА. Говорите про меня что хотите… еще будет мир… еще поедем в Египет… (Находит что-то.) Я же говорила! Это семечки (Показывает небольшую горсть.) А ебанашкой прикидывался. А у самого семечки. По двадцать рублей были в «Магнолии».

СОРОКИНА. Это Ванины семечки.

СВЕТЛАНА. Ванины? А почему он прячет?

СОРОКИНА. Да посмотри, сколько их там. Тебе не стыдно?

Иван стоит, опустив голову вниз.

СВЕТЛАНА(указывает на Ивана). А ему не стыдно? (Бросает ему в лицо семечки.) На!

Пауза.

СВЕТЛАНА. Господи! Что я наделала!

Она начинает ползать и собирать семечки.

СВЕТЛАНА. Пол темный… дайте свету!.. не видно ни хрена…

Иван пинает Светлану по голове.

СВЕТЛАНА. Ой! (Падает лицом вниз.)

СОРОКИНА. Ваня!

ИВАН(тихо). Я не Ваня. Я сатана.

СОРОКИНА. Петя, прикрой брата!

Петр наматывает Ивану на бедра тряпку.

ИВАН. Ты кто такой?

ПЕТР. Все нормально.

ИВАН. Хочешь, я сделаю тебя царем?

ПЕТР. Нет. Ты успокойся…

ИВАН. А чего ты хочешь?

ПРОСКУДИНА. Ваня, возле меня ваша семечка упала. Можно я ее съем?

Входит Филипп Романович с чем-то замотанным в ткань.

ПРОСКУДИН(протягивает). Вот. Нашел, на полку под санками положил.

Все молчат.

ПРОСКУДИН. Что случилось?

ПРОСКУДИНА. Ваня – сатана.

Воздушная сирена. Все, кроме Ивана, ложатся.

СОРОКИНА. Ложись!

СВЕТЛАНА. Налет!

ПЕТР. Бомбят!

ПРОСКУДИНА. Филя, на пол!

ПРОСКУДИН. Иду!

СОРОКИНА. Ваня, ложись!

ПЕТР. Ваня!

СВЕТЛАНА. Ляг, придурок!

За окном падают бомбы. Сорокины и Проскудины ползают по полу. Иван стоит не двигаясь.

СОРОКИНА. Господи!

ПРОСКУДИНА. Боже, помоги нам!

ПЕТР. Я боюсь! Я боюсь, мамочка!

СОРОКИНА. Петя, ползи ко мне!

СВЕТЛАНА. Ваня, мудак!

ИВАН. Никто из вас не дорог мне.

СВЕТЛАНА. Закрой рот и падай!

ПРОСКУДИНА. Не стойте возле окна!

ПРОСКУДИН. Ляжте комком!

ПРОСКУДИНА. Ляжте как Филя!

ПЕТР. Ох, мамочка, сыкотно!

СВЕТЛАНА. Бог спаси, Бог, Бог, Бо…

ПЕТР. Пусть меня уже убьет!

СОРОКИНА. Ох, разнесет квартиру!

ПЕТР. Долбанная Москва! Зачем мы сюда приехали!

СВЕТЛАНА. Пусть она наебнется!

ПРОСКУДИНА. А где вы жить будете?

СВЕТЛАНА. У вас!

ПЕТР. Ваня-я!!

Иван стоит молча.

Делает жест рукой – бомбежка прекращается.

ПРОСКУДИНА. Вы видели?

Все молча смотрят на Ивана.

За окном падает бомба – выбивает зафанеренное окно. Поднимается облако из извести и пыли.

Все лежат ничком на полу.

ПРОСКУДИН(поднимает голову). Опять не умер.

Все молча поднимаются, откашливаются.

ПРОСКУДИН(разворачивает ткань свертка). Умер…

СОРОКИНА. Кто?