Можно было представить чисто статистически, что происходит вокруг, потому что все ниже описываемое произошло в течение нескольких месяцев 1996-го года.
Сначала Катя, наша секретарша, достаточно самостоятельная и боевая девушка, опытный водитель, стала жертвой аварии на МКАД. Ее обогнала «девятка», беззастенчиво подрезая, и, не сумев обойти, ударила ее машину в левую дверь. Удар был таким сильным, что Катя отлетела внутри машины вправо, ударившись головой и, как потом выяснилось, получив сотрясение мозга.
Обе машины встали, ожидая разборки. Шофер девятки, чей-то, как выяснилось, водитель, нервничал и усиленно кому-то названивал. Катя вызывала милицию. Покровители «девятки», с классическими лицами распальцованной шпаны, явились раньше милиции, осмотрели повреждения обеих машин и какое-то время совещались.
Когда приехала милиция, Катя попыталась описать им дорожную ситуацию, которая была вполне понятна и без объяснений, достаточно было осмотреть битые машины. Однако милиционеры скорее смотрели на номера «девятки» и приехавших защитников виновника аварии и Катю не очень слушали. Когда она попыталась поднять голос:
– Оформите, пожалуйста, протокол, укажите виноватого, – милиционеры ответили быстро и грубо:
– Ты что, сука, с солнцевскими поссорить нас хочешь?
Развернули машину и уехали.
«Солнцевские» (наверно, милиционеры определили их правильно) подошли к Кате, резко открыв дверь ее изуродованной машины:
– Номера твои мы списали. Давай свой телефон. Будет так: Слава тебе завтра позвонит, и ты поедешь с ним на оценку его ремонта. Ты оплачиваешь его ремонт или две его цены, если опоздаешь больше чем на три дня. Тебе понятно?
На Катины попытки вставить слово никто не обращал внимания.
Все друзья и знакомые были возмущены, но бессильны помочь. Назавтра «Слава» ей позвонил, и Катя с помощью в прямом смысле поддерживающих ее друзей, пошатываясь от головокружения, поехала с ним, оплатила ремонт его «девятки» и выплачивала долги за этот ремонт и починку своей машины.
Когда мы искали экспертов для Инкубатора, кто-то порекомендовал нам Сергея Солодова, который скучал на работе в мэрии. Сергей оказался очень подтянутым и четким человеком, толковым инженером, но как-то сразу стало очевидным, что зарплата его не волнует, на самом деле ему хотелось интересной работы.
Как-то позже, когда между нами установились доверительные отношения, Сергей мне объяснил свое пренебрежение зарплатой.
– Отец несколько лет назад сумел приобрести в собственность нефтяную вышку в Тюмени. Она качает нефть, и нам «капает».
Я поняла в целом, детали мы не обсуждали.
И вдруг, спустя несколько месяцев, Сергей сильно помрачнел, стал часто отпрашиваться с работы. Потом исчезла его машина, потом вдруг Сергей переехал в другую квартиру.
Он уже практически не мог работать и из суммы его объяснений, которые я получала от него кусочками, постепенно вырисовалась следующая картина.
Какие-то лихие ребята ухитрились захватить «папину вышку» в их собственность, однако дело было не просто в потере доходов. В свое время, для приобретения и совершенствования этой точки, Солодовы вынуждены были занимать деньги, и, как я поняла, довольно большие. В то время были распространены предложения от разных источников: внеси (одолжи) деньги и будешь получать в месяц 3, 5 или 10 % и за какое-то время деньги вернутся.
Как утверждал Сергей, все кредиторы давно вернули свои деньги в виде суммы этих месячных «капаний», но теперь они дружно требовали назад свои исходные капиталы. Все просьбы Сергея отсрочить эти выплаты не действовали даже на друзей.
Сначала он продал машину, потом свою бывшую холостяцкую квартиру. Когда он осознал, что и этого недостаточно, он нанял каких-то таких же лихих ребят, чтобы выяснили ситуацию и помогли вернуть собственность. Те честно занимались расследованием и, как мне лично рассказывал Сергей, вывод был неутешительным:
– Лучше тебе затихнуть и не пытаться что-то отыграть. Они из тех, которым легче убить, чем лишиться денег.
Все выглядело пугающе, потому что слух о его попытках найти злодеев как-то расползся. Боясь за себя и сына, жена попросила его развестись и уйти из дома, пока все не утрясется, Он уволился и, как мы слышали, уехал из Москвы. Как я писала, в качестве одного из водителей мы наняли Диму Кузьмина, скромного парня, по образованию геолога, чья специальность никому в это время была не нужна.
Дима был на редкость немногословен и неразговорчив. Ответы можно было получать, предугадав их возможное содержание.
– Дим, я вижу, ты куда-то спешишь сегодня.
– Типа того.
При этом он был не просто хорошим водителем, но и очень добрым парнем, вызывающим симпатии. Леня Келнер помог ему поступить в школу экономики АНХ, работающей по программе, совместной с Калифорнийским университетом, и он с энтузиазмом начал осваивать английский и экономические премудрости.
Возил он меня на машине Инкубатора, но спустя год купил себе новую машину. Он был настолько доволен, что иногда вместо «Типа того» от него можно было услышать довольное «Да».
