Гордо задрав свой конопатый носик, Белка почти выбегает из комнаты.
Так… Я извинился.
Я похвалил ужин.
Что еще этой рыжей надо?
Мне перед ней сплясать, что ли?!
Глава 22
Глава 22
Осло
Есть неразрешимые задачи, но я точно знаю, что эта — не из их числа. Нужно всего лишь поразмыслить хорошенько, на что могла обидеться Белка.
Даже хорошо, что она спать отправилась.
День был непростой, плюс она после голодовки, а потом так после еды раскатывает…
Пусть отдохнет, мне подумать надо.
В принципе, Ника мне почти прямым текстом сказала, на что обиделась. Нужно всего лишь признать ошибку.
Зря сравнил со шлюхой, еще и сказал, что она хуже. С другой стороны, сама виновата. Зачем рот раскрыла и херню про любимого сморозила? Когда любят, так с посторонними трахаются! И что это за любимый такой, который эту жаркую девочку на член не натянул. Импотент, что ли? Нет, соврала просто! Чтобы свой прокол прикрыть. Ну и я тоже… соврал немного.
Белка считает, что она извинилась. Извинилась за оскорбления.
Но не за любимого же. И не объяснилась.
Вот хитрая! Выходит, она не извинилась за то, что повлекло за собой реакцию, извинилась только за оскорбления, вполне заслуженно извинилась, и решила, что этого достаточно? Замечательно, я считаю! Нет, смыслами и первопричинами она управляется ловко.
Женская хитрость в действии.
Ух, бестия рыжая!
Во время обхода заглядываю к ней в комнату. Спит под двумя одеялами, попка снова выглядывает, и левая пятка поверх одеяла.
Не дает покоя мне ее задница, вынужден признать.
Есть цель. Нужны средства.
Так… Мои извинения — это не слабость и не поражение. Это тактическое отступление.
И как только я это принял, сразу все встало на свои места и в голове нарисовался план.
***
Ника
Следующее утро я проспала.
Встала значительно позже обыкновенного.
Как всегда, когда пересыпаешь, пусть даже невольно, потом голова тяжелая. На утреннюю практику уже не успеваю. Принимаю душ, чтобы освежиться, грустно смотрю на платье в корзине с грязным бельем. Вчера я пыталась застирать пятно, остался след подливы.
Без сожаления выбрасываю платье в мусорную урну.
Там ему самое место.
Плетусь на кухню, думая о том, что привычное пробуждение Дана я феерически профукала.
Он озвучивал мне время приема пищи. Наверное, снова гадость в наказание придумает.
Но… на кухне меня неожиданно встречает Дан и… накрытый стол.
Ну как накрытый, приборы расставлены.
Даже в точности, как я их обычно ставлю.
— Доброе утро. Садись, будешь завтракать.
Наверное, даже на другом конце света было слышно, с каким стуком на пол грохнулась моя челюсть.
— Что?
— Доброе утро, — отзывается невозмутимо, наполняя турку. — Я решил приготовить тебе завтрак.
— Обалдеть, — шепчу и в тихом шоке падаю на стул.
Пялюсь на широченную спину Дана, перемещающегося от плиты к холодильнику и обратно. Аппетитно пахнет варящимся кофе, сам мужчина смотрится безупречно в обтягивающей футболке.
Я бы даже сказала, вкусно смотрится.
И если бы мы были парой, как я когда-то мечтала о будущем, то сейчас бы обняла и поцеловала своего мужчину между лопаток.
Но… Дан — не мой мужчина, а мой Вадим — значительно ниже Дана. Мне бы удалось поцеловать его только в затылок. Потому что мы с ним одного роста…
Стряхиваю наваждение, сосредоточившись на том, как Дан наполняет чашки, подогревает что-то на сковороде. Я не вмешиваюсь в его действия. Если я что-то и поняла о нем, так это то, что если он что-то решил, лучше не вмешиваться и не перечить.
Тем более, мне готовят завтрак.
Боже…
Не верится.
Не верится до тех пор, пока на мою тарелку не опускается разогретый творожный блин, разрезанный треугольничками, а сверху льется жидкая, как я люблю, сметанка и немного сгущенки.
Я тянусь к еде.
— Стой, — просит Дан и опускает передо мной чашку с напитком. — Вот теперь приятного аппетита.
— Все так красиво! Все, что я люблю! Откуда ты знаешь?
Дан садится напротив, уминая пышный омлет с беконом и большим количеством зелени.
— Я изучил твой дневник питания.
Ах да, я записывала в блокнотик и всегда клала его на холодильник.
— Выявил, какой завтрак ты готовишь чаще всего и решил, что это — твой любимый завтрак. Я прав?
— Да-да… И какао я тоже люблю, но привыкла…
— Кофе натощак пить не стоит. Лучше пить его во второй половине дня. Тем более, к нежному творожному блину лучше подходит мягкое какао на сливках.
И у меня возразить не получается. Дан прав — так намного вкуснее.
— Спасибо.
Аж плакать хочется, так вкусно… Давно мне не готовили.
Иногда я ездила рано утром в город в забегаловку только для того, чтобы мне кто-то принес покушать и расставил приборы.
— Ты носом хлюпаешь? — уточняет он.
Вытираю украдкой слезинки.
— Все очень вкусно, так вкусно…
Думаю, человеку с таким сложным и непререкаемым характером, как у Дана, и закаленными собственными устоями было непросто поступиться своими принципами и пойти на примирение, приготовив завтрак.
— Все-таки ты хороший человек, Дан.
Дан молча уставился в свою тарелку и до конца завтрака никуда, кроме нее, не смотрел, только к концу трапезы добавил:
— Оставь посуду, я приберу. Не строй планы на сегодня. Поедем в город.
