Я не знаю, что Дан подразумевает под словом «дом». Может быть, даже прикупил недвижку какую-нибудь в моем родном краю, кто его знает. Разумеется, я бы возмутилась, что это нелогично и просто глупо — покупать недвижимость, когда у меня уже есть дом с участков.
Вкладываться в недвижимость на абы как тоже нельзя. Нужно подходить с умом. К примеру, я знаю несколько участков, в которые хотела вложиться, как инвестор… Поправляю себя: зна-ла.
Сколько времени прошло, а? Сколько времени минуло… У меня уже сынишка — вон какой… богатырь. Тискаю его, целую спящего. Похож на своего папу, до ужаса похож! А глазки — мои. Мои бусинки!
Я испытываю ни с чем не сравнимый восторг, когда смотрю на нашего сына. С любовью бесконечной смотрю, потом перевожу взгляд на белобрысый затылок Дана, сердце снова подхватывает бурным потоком чувств, меня уносит, а потом вж-ж-жух — словно падаю с высоты в потоке Ниагарского водопада. Все ревет, шумит, вода брызгами… Вот как я могу описать свои чувства к этому мужчине — слишком мощные, слишком шумные, требовательные! Ему, может быть, моя громкость и энергичность, вся — слишком. Надо, наверное, дозировать как-то, м?
— О чем задумалась? — интересуется Дан.
— О водопаде.
— Серьезно?
— Да.
— И что это значит? — хмурится. — Ты давай, поменьше со мной в шарады, Моника. Прямо говори!
— Я думаю, устоишь ли ты под водопадом. Не будет ли слишком?
— Там все не так просто, да? — ерзает на сиденье. — Подвох есть. Это же ты, Моника. Тут по-любому есть подвох. Ты не прямо про водопад. С намеками!
— Сегодня я не буду делать тебе мозг. Просто я тебя так сильно люблю, что чувствую, будто это водопад, в самой-самой бурлящей его точке. И еще не придумала, как это… уменьшить.
— Охренела? Уменьшить она хотела. Я несколько месяцев жил надеждой на гребаное чудо, даже, блять, молился, а ты уменьшать собралась! Оставь! — требует. — Живо выбрось эту дебильную чушь из своей умной головки. С завихрениями…
— Вот еще и с завихрениями. Точно уменьшить надо, больше разумности.
— Давай, по этой части я — буду, идет?
— Но ты же тишину любишь, спокойствие… Все такое.
— Я могу любить тишину и искренне наслаждаться ревом водопада, игрой огня… Словом, всем тем, что ты — есть. Не надо поменьше. Пожалуйста. Я, может быть, никогда себя настолько… нужным не чувствовал.
— А любимым? — спрашиваю тихо.
— До тебя?
— До меня.
— Моя жизнь подчинялась моим правилам. А ты не вмещаешься, постоянно что-то ломаешь. И мне это может не нравиться умом, но я от этого в диком… — призадумывается. — В диком взбудораженном состоянии. Все реакции обострены. На пределе. На пике. Да, я с тобой чувствую себя на пике. Предельно живым.
— Обалдеть, — шепчу. — Теперь я хочу тебя еще больше…
Потом отрываю взгляд от зеркала заднего вида, через который «пила» его взгляд, наслаждаясь, и замечаю, что Дан притормозил возле ворот моего дома.
— Это и есть…
— Да. Это твой дом. Надеюсь, и мой — тоже. У меня нет эмоциональных-территориальных привязок к чему бы то ни было.
— Врешь же. Как же твой загородный дом, где я жила? — спрашиваю с подозрением. — Ты за него так… права качал!
Дан отвешивает мне смешок. Что еще раз подтверждает: он может ходить с таким покерфейсом, что никогда не догадаешься, о чем он думает… по-настоящему.
— У меня таких несколько. В разных регионах, — признается. — В зависимости от того, где приходится бывать и выполнять работу. Еще куча хорошо обставленных квартир. На всякий случай.
— И все это просто стоит и не используется?! Да ты транжира! Мот! Я научу тебя пользоваться с умом.
— Давай ты просто порадуешься, что я выбрал тебя и быть с тобой, а не прокачивать свое мужское эго?
— И это… конечно… Тоже… Но, Дан! Деньги не должны лежать мертвым грузом. Они должны быть в обороте…
— Ничего не хочу слышать сейчас про деньги, маленький монополист. Лучше возьми в оборот меня самого, — хмыкает.
— С удовольствием тебя… возьму.
— Осторожнее с фразочками, Моника. Я бешено, дико… зло голоден.
У меня от его слов и признаний — мурашки размером с божью коровку и тремор всех конечностей. Лишь бы не шлепнуться в обморок от прилива.
***
Дома меня закрутили ежедневные заботы. Разместиться, пройтись всюду, показать все самые интересные места Дэнчику, который разглядывал все своими бусинками глаз. Дан забрал его у меня, сказал, перетруждаться мне пока нельзя, ходил за мной следом, терпеливо носил сына. Мне не терпелось показать им тут все самое классное и крутое. Показать и рассказать… Но я быстро почти выдохлась.
— Моника, Дэн уже понял, ты просто обожаешь этот дом. Давай ты отдохнешь. Перекусишь.
— Но я не устала.
— Марш отдыхать! Или посажу тебя на режим…
А он может… И тогда секса мне не видать еще ох как долго, а мне хочется… Хотя бы немножко… На одну головку…
Поэтому после легкого перекуса я отправляюсь отдыхать, у Дэна тоже как раз сон. Ложусь рядом с ним и засыпаю.
