За городом останавливаемся, Дан меняет машину. Не хочу смотреть на него, но любуюсь украдкой. Его движения, скупые, отточенные жесты завораживают. Суровое лицо притягивает взгляд.
Он ловит меня на подглядывании и ухмыляется лениво.
Доволен собой.
Я — зла.
Потому что не могу остаться равнодушной к такому наглому и непробиваемому мужчине!
Плюс он умный, и мои рецепторы, отвечающие за мурашки, щедро осыпают меня ими с головы до ног.
Умный дьявол. Догадался о браслете и о часах, обнаружил вместо меня тринадцатый подарок папы. Ко дню совершеннолетия. Подарок или проклятье? Я носила у себя на руке очень опасную информацию. Калмык же действует не один, у него явно есть люди, занимающие места повыше. Те, кто благоволят ему и помогают, направляя.
Как Дан собирается со всем этим справиться?
Или… он и не собирается? Выкрал меня, как вор, везет черт знает, куда. В берлогу свою, наверное, развлечется и… выбросит.
От приятных мурашек и эйфории не остается ни следа. Слишком много неизвестных переменных. От меня ничего не зависит, это удручает и заставляет чувствовать себя слабой.
— Пошли, поешь, — предлагает Дан во время очередной остановки.
Забегаловка вдоль трассы, кемпинг.
— Что будешь?
Молча занимаю столик, пусть сам выбирает. Не хочу говорить с ним.
— Что ты будешь? — нависает над столом. — Слева висит меню, выбери, я закажу тебе.
Может быть, глупо, но я отворачиваюсь, задрав нос.
— Ясно, — выдыхает. — Выберу сам. Да?
Ожидает реакции, но ее не будет!
— Хотя бы кивни.
И кивать не буду.
Ноздри от возмущения раздуваются.
— На тебя, официально заявляю, за час потрачено нервных клеток больше, чем за неделю.
Никто тебя не просил тратить на меня свои нервные клетки и ресурсы.
Вкус еды откровенно паршивый. Котлета настолько жирная, что меня подташнивает от ее вида и запаха. Пюре едва ли не синее и деревянное, компот слишком сладкий. Булочка сухая и невкусная.
Дан молча ест все. Мне кажется, он вообще в еде не очень разборчив, просто готов съесть все, что наложат ему на тарелку.
— Поехали. В туалет хочешь? Справа.
И без тебя догадаюсь.
Туалет, на удивление, просторный, разделен на мужской и женский. В женском сильно пахнет хлоркой и распахнуто окно. Если встать на унитаз, можно дотянуться.
Именно это я и делаю.
Окно узкое, но и я не толстая, должна пролезть.
Раскрываю его пошире, подтягиваюсь.
Успеваю просунуть только голову.
— Далеко собралась?
Блять.
От неожиданности стукнулась затылком об раму и прикусила себе язык.
— Не дури, Белка. Тащи свою тощую задницу к машине и прекращай ебать мне мозги наитупейшими попытками вывести меня из себя!
***
Дорога с Даном превращается в откровенную пытку. Он усердно пытается заговорить со мной, я так же усердно отмалчиваюсь, не сказав ему даже спасибо за то, что вытащил из лап Калмыка. Впрочем, сам он явно не намного лучше.
Останавливаемся в пригородном отеле.
— Это временно. Тебе нужно поспать. Завтра оставлю тебя в надежном местечке, пока я решаю. Сбежать не получится. За тобой будут тщательно присматривать. И, в целом, заведение не из тех, откуда можно свалить.
Интересно, что же это за тепленькое местечко, откуда не сбежать? Тюрьма, что ли?
— Ужин? — предлагает Дан.
Я молча направляюсь в душ, хлопнув дверью.
Ее выносит за мной пинком почти сразу же.
Меня швыряет с силой в стену, и, когда я зажмуриваюсь от ожидания удара с холодной твердой поверхностью, резко притягивает обратно. К горячему телу мужчины.
— Сотри с лица это высокомерное выражение, девочка. И поговори уже, блять. Нормально поговори! — злится Дан.
Я лишь сердито дышу, зыркнув на него с кипятком во взгляде.
Вот так сильно ненавижу! Ненавижу, чтобы тебя растопило…
— Значит, общения не выйдет, — дергает верхней губой. — Ясно. Тогда займемся тем, для чего я тебя забрал. Встань раком, как в прошлый раз. У меня мало времени.
Не подвинусь! Ни на сантиметр не сдвинусь! Сам… Все сам, если тебе так нравится… действовать, как вонючий ублюдок.
— Моника. Не стой, как деревянная. Больше гибкости. Хитрости. Ласки, блять. Где?
Складываю руки под грудью, демонстративно пялясь в район его кадыка.
— Если ты считаешь, что я свое не возьму, то ошибаешься.
Еще несколько секунд напряженной тишины.
— Ясно.
Дан действует механически и все-таки прогибает меня над раковиной, сдернув вниз штаны с трусами. Крепко цепляюсь за край раковины изо всех сил, чувствуя позади жар сильного тела.
Покалывает предвкушением. Нет, кончать я не собираюсь. Не буду! Нафиг пошел!
— Красивая попа, — шлепает ладонью. — Будешь бесить, в зад возьму.
Вздрагиваю.
Снова шлепок и поглаживания.
— Не беси.
Пальцы Дана раздвигают складочки. Слышу, как он сплевывает на ладонь и разносит влагу слюны по члену, толкается вперед, нажимая.
Горячая головка давит на складочки, я такая напряженная, будто в кулек свернулась, сжалась до невозможности туго.
— Расслабься, глупая. Ты все равно кончишь… — дышит тяжело.
Внезапно жгучее давление прекращается. Я настораживаюсь, в ожидании дальнейшей экзекуции и изумленно выдыхаю, когда чувствую сзади…
Сзади... Ой…
Отчего-то становится стыдно. Стыдно в хорошем понимании этого слова.
