— К сожалению, товарищ Камерник отравился в… хм… камере. Нет, сам отравился. Тюремщики тщательно обыскали его, но вот маленький стеклянный пузырек с сильным ядом, зашитый в угол воротника, не нашли. Второй мышан, товарищ Мостовой, тоже отравился. Виновные будут наказаны, но ситуацию это не прояснит…
Черт побери…
Чай был выпит чуть ли не кипящим. Господин Шарль, думавший о чем-то, даже не заметил. Допив последний глоток, он взглянул на огромные карманные часы (Димка мысленно вычеркнул из списка одну строку) и охнул:
— Господин Хыгр, нас скоро ждут во дворце! А тут вы со своим чаем!
Во дворце Димка уже собрался было принять традиционное положение «чучело яггая в углу», но господин Шарль сказал, что король хотел видеть их обоих. Яггай напрягся, но потом подумал, что, может быть, король хочет лично раздать ему и господину Шарлю по слону.
Пока они вдвоем сидели в малой приемной — небольшом кабинете с круглым столом в середине и несколькими креслами. Господин Шарль невозмутимо курил сигару, Димка сидел на коврике в позе лотоса. Здешние кресла на вес яггаев не рассчитаны, и Димка очень надеялся, что король не обратит внимания на сломанную ножку.
— Вы уже здесь! — В приемную ворвался король.
Димка первый раз рассмотрел его достаточно близко. Он на самом деле высокий, с внешностью греческого бога. Впечатление портят только шикарный бело-золотой мундир и веселый хвост с кисточкой, торчащий сзади. Димке было интересно, как хвост продет через штаны, но не пялиться же на королевскую задницу…
— Господин Шарль, я опять и опять убеждаюсь, что не зря вас поставил начальником своего сыска! Это просто подвиг — в одиночку, разумеется вместе с господином Хыргом, раскрыть такой огромный заговор. Куда смотрел начальник жандармерии? Да если бы его не убили, я бы его сам… казнил.
Димка вспомнил рассказ о повешенных вдоль дороги. Этот может. И молодость не помешает.
— Об арестованных мне уже доложили, — радостно продолжал король, — само количество говорит, что опасность мятежа миновала. Удалось установить, кто был Хозяином?
— Нет, — бесстрастно доложил господин Шарль. — Единственный подозреваемый отравился.
— Виновные наказаны?
— Пока нет.
— Наказать немедленно!
— Ваше величество, нужно еще отменить вызов Первого гвардейского в столицу. Возможно, там были люди заговорщиков. Особенно меня беспокоит егерская рота…
— Не нужно, — перебил король вежливо замолчавшего господина Шарля. — В столицу и так прибыл только Восемнадцатый полк. Случайность сыграла нам на руку…
— Какая случайность? — насторожился Длинный.
— Курьер, который вез приказ о вызове гвардейцев, был найден зарезанным рядом со столицей.
— Ваше величество, а вы уверены, что это была случайность? Возможно, это некая интрига заговорщиков? Может быть, им нужен в столице именно Восемнадцатый мушкетерский?
— Господин Шарль, — отмахнулся король, — предоставите мне доказательства злого умысла, я прикажу всех арестовать, а размышлять зачем и почему — не королевское дело. Все эти интриги — не для меня…
«Ну да, — вспомнил Димка Леонида Филатова: — „У меня иная суть. Мне б куды-нибудь в атаку аль на штурм куды-нибудь“».
Король производил впечатление этакого отпетого вояки, с единственной стратегией в голове: шашки наголо — и вперед, на пулеметы. Он такой и по рассказам, и при близком знакомстве… Очень вам повезло, ваше величество, что у вас есть господин Шарль.
— Когда уже пойдет речь о награждении победителей? — прозвучал мелодичный голос.
В приемную вошла королева. Димка понял, что погибает…
Если король был прекрасен, то королева была наипрекраснейшей. Высокая, бронзовокожая, светловолосая, с ослепительно сияющими глазами… Белое платье превращало ее в богиню… Афина, Артемида, Афродита…
На Афродите проснулась фантазия, вспомнила, что, раз королева относится к расе короля, то у нее должен быть хвост. И тут же, расшалившись, начала представлять, не мешает ли хвост в определенных ситуациях и как можно устроиться, чтобы не мешал…
Димка пришел в себя, когда фантазия перешла все границы пристойности, и очнулся. Наверное, правду говорят, что раса короля магически очаровывает. Господин Шарль уже погиб… Взгляд, которым он смотрит на королеву, другому бы показался вежливым, но Димка-то видит, какой это взгляд…
— Ваше величество, — с низким поклоном подскочил господин Шарль, — позвольте поздравить вас с завтрашним днем рождения.
Руки целовать не стал, наверное, не было здесь такого обычая.
— Да, — довольно заметил король, — завтра первое термидора, день рождения моей супруги. Сегодня ночью будут фейерверки, народные гуляния с раздачей вина…
— Я обязательно приму участие, — улыбнулся Длинный. — Я ведь — тоже народ.
