Джагхед будто бы ожидал какого-то сигнала, но так не дождавшись, он лишь вкрадчиво посмотрел в ее застывшие глаза, а затем притянул девушку к себе, нежно прижимая свои губы к ее пухлым губам. Он почувствовал, какими же они были мягкими, теплыми, и в тоже безумно волнующими. Одна из его рук опустилась вниз, закружившись вокруг ее талии, и Джаг, прохрипев, притянул девушку еще ближе, будто бы ему катастрофически не хватало их физической близости. Он пытался распробовать ее на вкус. Элизабет Купер — как самый дорогой в мире виски.
Бетти охотно ответила на поцелуй, запуская свои изящные пальчики в его мягкие и шелковистые волосы, слегка сжимая их, чтобы придать некую перчинку.
Внезапно брюнет слегка отодвинулся, а его глаза умоляюще смотрели прямо на нее, словно что-то выискивая. Она, поддавшись порыву эмоций, вновь слегка потянула его за пряди волос, и после секундного колебания Джагхед буквально впился в ее губы еще более страстно, более ненасытно, так, что ее тело начало гудеть от невообразимого накала эмоций.
Во всех поцелуях, которые у нее когда-либо были до этого момента, Бетти никогда не ощущала такого напора: никогда и никто не целовал ее столь тщательно, как-будто бы изголодавшийся зверь под властью основных инстинктов. Словно ее губы были глотком живительной влаги, к которой он стремился на протяжении долгих месяцев.
Спустя несколько мучительных мгновений поцелуй слегка ослабел, и она ахнула ему в рот, пытаясь отдышаться, пока он продолжал легкими мягкими прикосновениями ласкать ее, игриво ловя ее нижнюю губу и слегка вытягивая, продлевая сладостный момент единения.
Элизабет старалась не замечать, насколько же сильно она прижималась к нему, чтобы хоть как-то унять эту испепеляющую ее изнутри боль, которую она чувствовала внизу своего живота.
— Как это было? — прошептал он ей в рот, совершенно запыхавшись. Отстранившись, Купер посмотрела на него и отчетливо разглядела языки пламени в его глазах, какими темными они стали, как лихорадочно осматривали ее лицо, то и дело возвращаясь к ее влажным от поцелуя губам.
— Это было… — она перестала говорить, заметив свой хриплый голос, от которого глаза Джагхеда стали еще более темными, и она, честно говоря, не могла «помочь себе». Бетти снова поцеловала его. Поскольку первый поцелуй, чтобы потворствовать ее желанию, был технически закончен, она решила, что может стоит отбросить всю осторожность в действиях на ветер, и, обхватив горячими ладонями его лицо, она вновь погрузилась в поцелуй, так, будто она тонула, и он был воздухом.
Вырвавшийся из горла парня стон усилил ее возрастающее желание, и она инстинктивно прижалась к нему, чувствуя, как его тело мгновенно реагирует, и его естество прижалось к ее промежности, что побудило блондинку на дальнейшие действия. Нуждаясь в трении, она начала ерзать на Джонсе, двигая бедрами, чтобы хоть немного утолить неимоверную жажду, сковавшую все ее тело.
Это было довольно жарко: их языки сплетались, руки путались в волосах друг друга, воздуха катастрофически не хватало, но никто не хотел переходить через границы дозволенного, хотя, черт возьми, было уже итак слишком поздно. Извиваясь на нем, Бетти желала ощутить его, всего его, в себе. Когда он схватил ее за талию и потянул на себя, голос разума начал пробиваться сквозь затуманенное желанием сознание, вопрошая, что же они делают. Он мягко рыкнул ей в губы и отступил назад, его руки опирались на ее бедра и держали ее в неподвижном состоянии. Сейчас они оба выглядели, точно мраморные статуи.
— Дерьмо, Беттс, — он простонал ей в шею, и она двинулась дальше, почувствовав, как его губы мягко поцеловали ее кожу, она издала небольшой стон, пытаясь совладать с гормонами. — Я думаю… — начал он, откидываясь назад, чтобы посмотреть на нее, и девушка прикоснулась к его лбу, глубоко вздохнув. — Я думаю, это было очень хорошо, да? — прошептал он. Блондинка лишь кивнула, не в силах совладать своим голосом.
— Спасибо, — наконец справившись, вымолвила Бетти. Улыбнувшись, юноша соединил их губы еще в одном мягком поцелуе, и она обнаружила, что хочет продолжать и продолжать этот сладостный тягучий момент. — Скажи честно, все эти девушки, которые ушли, когда-либо целовали тебя?
— Иногда, — усмехнулся Джагхед. Они сидели пару минут, соприкоснувшись лбами, дыхание смешалось, и она почувствовала, как его руки сжали талию. — Ты должна пойти в свою комнату, или я должен идти, но один из нас определенно должен покинуть этот диван, — сказал он хрипло и надрывно. Отстранившись, Купер хотела было налететь на него с вопросом, но увидев выражение его лица, она поняла, почему он это сказал. Он хотел больше, чем просто поцелуй, и, честно говоря, она тоже. Кивнув и медленно опустив руки с его плеч, она поднялась с его колен.
