– Да вроде нет, – засомневался Матвей.
– А как же твоя Арктика без тебя? – рассмеялась девушка.
– Это точно, – поддержал он, рассмеявшись в ответ. – Ну, спасибо за поздравление, Весна. – И тут же спросил: – Как у тебя дела?
– Все хорошо, работаю! – бодренько-бодренько отрапортовала она.
– Никаких неприятностей? – выспрашивал Батардин со всей серьезностью.
– Нет, – еще раз легко рассмеялась она. – Только приятности.
– Это хорошо.
«Сказать?!» – вдруг стрельнула в голове у Майки шальная мысль, и сердце забилось-забилось, а кровь ударила в голову от такой решимости и…
– Ой, мне надо идти! – торопливо пролепетала Майя. – Еще раз с праздником тебя, Матвей! Береги себя!
– Спасибо. Ты тоже себя береги!
Они попрощались, и Майка быстро отключила смартфон и, словно обжегшись, кинула на постель. У-ф-ф! Аж вспотела!
И тут же ребенок толкнул ее изнутри ножкой.
– Да, знаю, знаю, сынок, не ругайся, – положила она руку на живот. – Ну, трусиха у тебя мама, хотя вроде раньше такого за ней не замечалось. Но тут дело особое.
Восьмого марта Батардин послал ей с доставкой букет цветов и лаконичное поздравление на маленькой открыточке. Майка позвонила ему поблагодарить, но абонента где-то носило вне всяких зон.
Майя любовалась букетом, стоявшим в вазе из синего стекла, так подходящей ему по композиции и цвету, трогала осторожно бархатистые синие лепестки цветов и внезапно, как вспышка какая-то, ее осенила поразившая до глубины души мысль – а ведь она все это время ждала, что Батардин позвонит и позовет приехать и жить с ним! Не в гости на пару недель, не просто сексом заняться, потому что было здорово, – попробовать стать настоящей семьей! Еще до того, как узнала о ребенке, с самого начала – ждала! Именно этого его звонка и предложения!
И так это открытие поразило Майку, что она тут же попыталась от него откреститься, как от чумы! Да с чего это я так решила?! – возмутилась она…
А сынок попенял за трусость очередной раз, начав крутиться возмущенно и пинаться ножками.
«Да, ждала, – вздохнула она и добавила: – И надеялась».
Но у Батардина своя жизнь. Без нее. С другими какими-то женщинами, наверное. Вот так!
Матвей прочитал голосовое сообщение на смартфоне от Майи, где она благодарила его за поздравление и за «обалденный» букет и дивилась, как он точно угадал, потому что как раз темно-синие ирисы – ее любимые цветы.
Случайно попал – улыбнулся Батардин этой легкой удаче и подумал еще: буду знать теперь. И тут же спросил себя: а зачем ему знать о ее вкусах, пристрастиях и любимых цветах? В тот раз на вопрос он не ответил, лишь отмахнулся, но спустя пару недель ответ сам достучался до него.
Познакомился с милой девушкой на дне рождении одного из летчиков их состава – подругой его жены, специально приглашенной, как потом выяснилось, именно с целью знакомства с Батардиным.
Приятная, интересная девушка, пригласил погулять на следующий день, принципиально не называя данное предложение свиданием, даже мысленно. Все прошло типично и вполне мило – разговаривали, действительно гуляли по центру города, сидели в кафе, сходили в кино.
Обсуждали какие-то нейтральные темы, и Батардин ловил себя на мысли, что какой бы интересной и умной эта девушка ни была, но слушать так, как умеет Майка, ей не дано и мало кому дано вообще. А задавать вопросы? А смотреть на мужика такими глазами, словно он наикрутейший герой всех времен и народов, да к тому же не меньше, чем академик? А сопереживать и сочувствовать рассказчику?
Раз подумал, два, выловил эти мысли, отметил и посетовал на их присутствие в своем сознании и на себя в целом – ну, и что она ему! Фиктивная жена, с которой они нейтрально-дружески перезваниваются раз в два-три месяца! На фига сравнивать с другими женщинами и вообще вспоминать ее? И от недовольства собой, проводив девушку до дома, даже поцеловался с ней на прощанье вполне серьезно.
И окончательно расстроился!
Ну вот же! Целовал эту, а вспоминал Майю! Ну, вот как так?!
От досады и растревоженности душевной Матвей решил не ловить такси, а пройтись пешком до дома, проветрить голову, подумать, что вообще с ним происходит.
И что, понял! Все-таки бог умом не обидел.
Он медленно брел по ночным улицам и вспоминал Майю Веснину, как первый раз ее увидел, и как они заговорщицки переглянулись, когда две шустрые тетки, даже не поблагодарив за помощь, побежали по перрону – воспоминания текли ровным приятным потоком, без всякого сопротивления, отдаваясь теплом в груди. Закрапал мелкий дождик, Батардин поднял воротник, засунул руки поглубже в карманы и продолжил идти, даже не ускорив шага, позволив воспоминаниям и мыслям протекать своим чередом вместе с дождем.
