– Как ты могла? Как ты могла позволить этой женщине, этой нечестивой мадам открыть в своем доме кабинет?
– Мадам Де Босак – милейшая женщина. Очень разносторонняя дама. Умная и добрая.
– Она убийца! Преступница! Я читала, как она…
– Мадам Де Босак всего-навсего акушерка. Она приняла роды у многих леди, помогла им родить здоровых детей, и она всегда готова прийти на помощь в случае проблем с женской физиологией, неурядиц между супругами и решить вопросы интимного характера.
– Она дьяволица!
– Она ангел милосердия. Сестра не сводила с меня глаз.
– Она и тебе поможет, – спокойно сказала я, – если ты ей позволишь.
Датч дернулась, глаза ее расширились:
– Это ты? Ты, да?
Я выдержала ее взгляд.
– Это ты! Ты сама Мадам Де Босак!
– Если и так, что с того?
– Но ведь это… немыслимо.
– Ничего немыслимого нет, если хорошенько подумать. Ты ведь хочешь ребенка? Маленького Ван Дер Вейла.
Она в ужасе зажала ладонью рот.
– Датчи, ты всегда была слишком привередлива. Тебе всегда было не угодить. Мадам Де Босак не причиняет никому вреда. Ее миссия – помогать матерям производить на свет детей, облегчать страдания Она акушерка, вот и все. Вторая древнейшая профессия. Что касается первой, то ведь в нее подаются девушки, которым больше некуда пойти. И я их спасаю от этой участи.
Сестра уже взяла себя в руки. Лицо у нее было такое, будто в комнате смердело тухлой рыбой. Она встала, взяла свою шляпку:
– Мне пора. Я должна вернуться в гостиницу.
– Датч… Лили. Прошу тебя. Выслушай меня…
– Всего наилучшего.
– Не уходи, прошу!
– Знаешь, Энн, – она остановилась, – что сказала бы наша мама?
Эти слова пронзили меня точно раскаленным ножом.
– Маму убило послеродовое кровотечение! – закричала я. – Если бы рядом с мамой была хорошая акушерка, то она была бы жива и сидела бы сейчас здесь, в этой комнате.
Датч поморщилась и направилась к двери.
– Датчи, прошу, я тебя только-только нашла.
– Я не могу.
– А как же таблетки? Они тебе помогут.
– Нет, спасибо. – Она уже была в дверях гостиной. Я кинулась к ней, схватила за руку:
– Ты не обязана жить с ним, Датчи. С этим твоим Элиотом. Если он груб с тобой. Ты можешь переехать к нам, тут есть отдельная квартира. Со всеми удобствами. Она твоя. Оставь его. Ты молодая, красивая, Лили, ты можешь…
– Я ничего не могу, – сказала она мрачно. – Ты себе… даже не представляешь.
Она опустила вуаль, вышла в холл. Мэгги открыла ей дверь. Я вышла следом на крыльцо, смотрела, как сестра садится в поджидающий ее богатый экипаж, фаэтон зеленого цвета. Сестра опустила занавески.
– Датч! – крикнула я и кинулась за экипажем. Девятнадцать лет я ждала этого дня, и вот чужие наветы снова разлучают нас. – Датчи!
Но фаэтон уже выехал за ворота и влился в поток экипажей. Я осталась стоять на мостовой, вскинув руку.
Бегом я вернулась в дом, схватила пальто, спустилась в кабинет, сунула в карман упаковку «Натальных пилюль Мадам Де Босак» (черный стеблелист, листья малины и корень чемерицы). Я не стала звать своего кучера, а выбежала на улицу, где поймала извозчика. Мне не хотелось, чтобы меня узнавали. Мы пересекли центр города, и я велела вознице ждать меня возле «Мраморного дома». У стойки я осведомилась о миссис Элиот Ван Дер Вейл.
– Ваше имя? – спросил портье.
– Миссис Энн Джонс.
– Миссис Ван Дер Вейл больше здесь не проживает, – сказал он, растягивая слова.
Я сразу поняла, что это ложь. Датч здесь, но велела этому пройдохе говорить обратное. Я вернулась в свой экипаж и стала ждать. Каждые двадцать минут я совала кучеру деньги, чтобы он не скандалил. Дождусь во что бы то ни стало! Не может же она сидеть в гостинице вечность.
Наконец ближе к вечеру она появилась. Я залюбовалась. Лебединый изгиб шеи, пышные волосы уложены в высокую прическу, габардиновое пальто по самой последней моде. Под руку ее держал светловолосый бородач, щеголь – явно из тех, что наезжают в Ньюпорт на регату. Он заглянул в лицо сестре, что-то сказал. Значит, вот каков ее муж, мистер Ван Дер Вейл.
– Датч! – Я выскочила из кэба.
Она не замедлила шаг, но я заметила, как напряглась у нее спина.
– Датч!
Я вовремя вспомнила, что пообещала хранить ее тайну, и вместо того, что нагнать пару, свернула в отель.
– Миссис Ван Дер Вейл все-таки живет у вас, – сказала я сердито. – Я видела, как она выходила.
– Меня просили отваживать всех визитеров.
– Я ее сестра. Мы не виделись много лет. – Я вытащила из сумочки носовой платок, промокнула глаза и незаметно сунула портье банкноту. – Могу я попросить вас передать ей записку?
– Конечно. – Деньги исчезли.
– Спасибо.
Я взяла бумагу, села за столик в вестибюле и написала:
