— Что все это значит? — пытаюсь выдержать потемневший прямой взгляд. — «Внимание! Вы окружены любовью? Предлагаю сдаться!?» Так что ли? Уберите от меня свои руки, сейчас же. Вы просто разите своей сверх-наглостью! — с презрением прошипела я, оттолкнув от себя его мощную грудь. Матвей даже не оступился. Как неваляшка, слегка качнулся, и вернулся в прежнее положение. Правда, руку убрал.
К щекам прилила злость. Сжав ладони в кулачки, я попыталась дышать глубже и не частить, но волны ненависти к этому человеку всё быстрее накатывали к моему горлу, заставляли противиться каждую клеточку в теле. Я его почти возненавидела. Почти.
— И как? Пульс проверили? Для возбужденной женщины он по-моему не слишком завышен? Или...
— А как для пугливой? — резко перебил меня. Растянул узел галстука и расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, обнажая белоснежные зубы. — Хочешь сказать, что можешь устоять даже перед самым сильным соблазном? — Матвей снова приблизился вплотную. Чертов тиран! Я всё равно не выдам свой страх, как бы не старался этот засранец давить на меня своими извращёнными методами.
— Может всё-таки прибегните к полиграфу? Уверена, детектор лжи я уж точно не смогу обмануть. Не знаю уловок.
— Я делаю это лучше любого оборудования, девочка. Ты должна понять одно: чтобы не допустить фатальной ошибки, я просто обязан сделать то, что должен.
— Например, облапать меня всю? — проглотив болезненный ком, облизываю пересохшие губы и делаю шаг назад, но Матвей ловит моё запястье и притягивает рывком к себе, не отрывая взгляда от моих напуганных глаз. В этом широком пространстве вдруг стало невыносимо душно. — Вы же не собираетесь разложить на столе девушку своего племянника да ещё и в его доме, чтобы проверить мою пригодность изнутри? — меня уже реально начинает потряхивать. За что он так меня ненавидит? Возомнил себя Богом? Решил превратить мою жизнь в ад за пару встреч? Или..? Черт! Я даже не хочу об этом думать!
— Невесту, — уверенно огласил, рассматривая помолвочное кольцо. Казалось, хватка Матвея никогда не ослабеет, но он иронично хмыкнув, отпустил мою руку и отошёл к столу, где лежала папка с инфой обо мне и Светлане.
Матвей нахмурил брови и деловито бросил взгляд на наручные часы.
— Пойдёшь к Максу, фоторобот составишь, — холодно настоял. — Я не желаю тебе зла, просто я тебя не знаю, пока что. И я бы очень не хотел, чтобы ты оказалась такой, как его прежняя «любовь», — тяжело вдохнул и с какой-то мелькнувшей щемящей грустью глянул в окно, за которым доносились радостные крики детей. — Что ты ему сделала? — в очередной раз отсканировал меня всю прищуренным, пытливым взглядом. — Приворот? Заговор? Вуду? Что там ещё в арсенале у женщин имеется? Мужчина не может влюбиться и сойти с ума за одну ночь! Уму непостижимо!
— Желаю Вам того же! — отрезала как можно острее. — Чтобы однажды Вам захотелось сдохнуть от стыда за свои сказанные слова.
— Ха-ха-а... Глупость какая. Любовь это мифы! Есть страсть. Притяжение. Влечение в конце концов, но нет такой любви, ради которой можно совершать безумства. Мать его! Дмитрий явно не в себе! Идиот хренов.
— Вы судите обо мне по моей подруге?
— Узнаю, что крутишь шашни на стороне, уничтожу собственными руками. Илью береги! Ты с Ниной за него в ответе сейчас. Макс несёт ответственность за ваши головы! Никакой «самодеятельности» я не потерплю.
— Вы забыли об Алексе!
— Ошибаешься! — рявкнул и в считанные секунды покинул кабинет, громко захлопнув за собой дверь.
Дмитрий.
Я снова вернулся в этот ад. Надеялся, что забуду сюда дорогу. Суток не прошло, как я увёз Александра из этой богом забытой дыры. Но всё возвращается на круги своя уж очень противоестественным образом. Кому-то выгодна эта безумная рокировка, которая зацепила судьбу мальчишки. Будущее, что я вчера распланировал на целую жизнь вперёд, затянуло непроглядным туманом. Сука! Ненавижу враньё! Я всегда был честен со своими женщинами, даже если моя точка зрения их не устраивала. Отвечал с присущей мне правотой. Признаться Асе о произошедшем с Раисой Ивановной, мне духу не хватило. Впихивать в её душу очередную порцию дерьма — язык не повернулся.
Вчерашнее место встречи, видимо, изменить нельзя. Стучу в эту чёртову дверь, читая надпись на новой табличке: «Руководитель Детского дома Сорокина Снежана Викторовна». Как же быстро-то власть меняется в государственных учреждениях. Прямо по щелчку пальцев, мать вашу!
— Зайдите! — донёсся женский хрипловатый голос.
Вхожу. Вчерашняя тёплая атмосфера исчезла из этого кабинета напрочь. Здесь ничего не поменялось, кроме присутствия холодной и расчётливой чьей-то «подстилки». Молодая, стервозная дама встретила меня пристальным, оценивающим взглядом, пытаясь удерживать бесстрастную маску на лице, явно обработанном ботоксом. Самый лёгкий способ избавиться от ненужных эмоций и тонких морщинок. Лицо абсолютно гладкое. Типичная «Frozen» леди. За обычную зарплату директора детдома не становятся фарфоровыми куклами, одетыми от кутюр.
