— Мы обручились, так что вы оба выиграли. Не знаю, что вы там друг другу наобещали.
Кирилл на секунду замешкался.
— С кем? — недоуменно вскинул бровь. — С каких пор ты предпочитаешь полигамный брак?
— Бес, ты сейчас от переизбытка тестостерона тупишь? Любимая няня Ильи и есть таинственная незнакомка, потерявшая туфельки от «Джимми Чу» и биту Эрнандеса.
— Аська? — удивился с такой интонацией, будто речь шла о близкой знакомой.
— Кир, блять! К ней я тебя точно не подпущу! — вспылил я, ощутив в горле привкус ревности. Сам не понял, как привстал со стула и, опершись руками о стол, почти навис над Кириллом. — Даже невзирая на вашу с Катей любовь и предстоящий брак!
— В твоём разрыве с Алиной я не виноват, Дима, — проговорил, сохраняя невозмутимость. — Ты сам её оттолкнул от себя. Может хватит уже об этом? Да и с Асей твоей меня Катя познакомила ещё до того, как они оба с Ильей попали в твой дом. Так что мне придётся с ней общаться, поскольку наши девчонки — подруги, если ты не в курсе. Она нашла Илюшу в торговом центре, когда тот удрал от нас, не желая переезжать в твой загородный коттедж к новой няне.
— Прости. Нервы сдают к чертовой матери, — растянув узел галстука, устало опускаюсь в кресло, расстёгивая верхнюю пуговицу на рубашке. Хочется курить. Достаю заначку «Marlboro» вместе с зажигалкой из ящика стола и прикуриваю. Кирилл внимательно наблюдает за мной, затем, не удержавшись, начинает первым:
— Брось мне сигареты, Дим.
Бросаю пачку на край стола, швыряю туда же зажигалку.
— Где-то здесь была пепельница, — осмотревшись вокруг, нахожу её там же, в ящике стола.
— Хреново выглядишь, Ворон. По телефону ты сказал, что тебе срочно нужна крупная сумма. Наличкой есть восемьдесят штук. Если недостаточно, могу сделать предварительный заказ в банке.
— Достаточно, старик. Предварительный заказ — слишком долго. У меня нет времени на всю эту возню. Мне сегодня же нужны деньги. Желательно сейчас. Остальную сумму наскребу в сейфе, — сорвавшись в очередной раз, затягиваюсь ещё раз и ещё. Сигарета превращается в пепел за пару шальных затяжек и я тянусь за следующей. — Ася хочет усыновить детдомовского мальчика. Эта сука депутатская не оставила мне выбора, Бес. Либо покупаю ребёнка сегодня, либо продаст заграницу. Я с такой херней сталкиваюсь впервые. Казалось бы всё просто. На лапу дал пару штук, чтобы ускорить процесс усыновления, и забыли. Но нет, блять! Этого не достаточно. Надо вы*бать мне мозг! Торгуют детьми, словно породистыми щенками, чертовы твари!
— И ты решил дать взятку должностному лицу? Ты охренел, Дим? Сколько?
Отчаянно вдохнув прогорклый воздух, зарываюсь пальцами в волосы, остервенело сжимая их на затылке. Затем прихожу в себя.
— Сто пятьдесят...
— Твою ж мать! — рявкнул Кирилл, резко вставая со стула.
— Вот и Матвей того же мнения. Должен подъехать с минуты на минуту.
В кармане завибрировал телефон.
— Дмитрий Воронцов, слушаю вас, — не глядя, автоматически отвечаю на звонок.
— Снежана, — раздался знакомый голос новоиспечённой директрисы. — Узнали?
— Узнал, — отвечаю холодно и резко.
— «Бонус» нужно будет оставить в ячейке камеры хранения. Место и время я позже укажу. Ждите звонка. Если жизнь мальчика вам действительно дорога, не советую играть с огнём. Стоит ему вернуться обратно и прививка может оказаться фатальной. Вы играете по моим правилам, Дмитрий. Вам всё ясно?
— Более чем.
Ася.
— Ася!
— Мамуль!
Стоило мне выйти из кабинета и направиться в столовую, как за спиной раздались звонкие голоса и торопливый топот шагов. Оборачиваюсь на детские крики, натянув на лицо лёгкую улыбку. Каждый раз после визитов Матвея в моей душе поселяется тревога, и лишь одному человеку под силу её оттуда изгнать, хотя бы частично. Прячась под крылом Дмитрия, можно о многом забыть.
— Мамуль, — Алекс врезается в мою ногу на ходу, обвивая руками бедро.
— Ася, идём с нами купаться. — Илья с точностью копирует его движения.
Повисли оба на моих ногах, словно маленькие обезьянки на лианах. Не отпускают. Держатся крепко.
— Мамулечка, я так соскучился по тебе. Больше не болей, пожалуйста.
— Не буду, родной, — прижимаю к себе две маленькие детские головки. — Я очень люблю вас, мои хорошие, и мне нельзя больше болеть. Бабушке Нине нужна помощь приглядывать за вами.
Взъерошив обоим мальчишкам влажные волосы на макушках, скомандовала:
— Ану-ка, Братство Воронцовых, живо переодеваться и за стол! У вас уже пальчики сморщились от длительного пребывания в воде.
