Купальника на мне нет. Одета в джинсы, в футболку и в обычное чёрное трикотажное белье. Довольно скромное, без единой кружевной вставки. Решив искупаться, оставляю ради приличия на себе футболку, быстро разуваюсь, избавляюсь от брюк и подхожу к бортику огромного бассейна, как раз со стороны высокого края. Удерживаясь за поручни лестницы, пробую пальчиками ноги прозрачную воду, рассматривая голубую мозаику на дне. Глубоко. Немного прохладная. Не успела хорошо прогреться. Если спуститься по лестнице, до дна всё равно не достать. Не зря полковник запретил его открывать. В нём запросто можно устроить соревнования по плаванию для опытных пловцов. Для детей имеется край помельче, но даже там нужен постоянный надзор.
— Была не была, — шепнула и, набрав в лёгкие воздух, тотчас погрузилась с головой.
«Боже, как больно!!!» — мысль, будто вспышка, мгновенно врезается в моё сознание. Паника охватывает и сковывает по рукам и ногам. Вынырнуть не получается. Из-за прохладной воды судорога схватила группу мышц на обеих икрах. Сумасшедшая острая боль пронзила не только тело, но и мозг. Я в ужасе приоткрываю рот и захлебываюсь водой, неосознанно сделав вдох. Последнее, что я помню, как неведомая сила тянет меня на дно, и я ничего не могу с этим поделать...
Максим.
Большую половину дня пытался держаться от Анастасии подальше, беспрерывно следя за ней и за охраняемым объектом с помощью камер видеонаблюдения. Свыкался с мыслью, что девчонка всего лишь субъект, за которым следует хорошо присматривать. Ничего общего у неё с моим прошлым нет и быть не может. Зато есть определённые правила, которых я обязан придерживаться, абсолютно чётко разделяя личное и профессиональное.
После звонка Матвея пришлось вывести из строя кабельное телевидение и проветрить бронежилет, который до сих пор покоился в ящике. Нина Владимировна особо не расстроилась, нашла занятия получше, чем прожигать вечернее время за мыльными сценами бесконечных мелодрам. С внуками скучать ей не пришлось. Закончив водные процедуры в бассейне, мальчишки занялись творческим процессом. Я несколько раз ловил себя на том, как завороженно наблюдал за действиями Анастасии. Среди детей она выглядела той самой белокурой Золушкой, превратившейся в Фею-Крестную. Своей волшебной палочкой-кисточкой создавала вокруг себя сказочную и жизнерадостную атмосферу. Мальчишки, прислушиваясь к указаниям мастера, с большим азартом повторяли все движения её тонкой руки. За время увлекательной игры я выкурил полпачки сигарет, борясь с непрошеными чувствами.
Вечер подкрался незаметно. Дети уснули, погрузившись в заботу бабушки. Дом затих. Настолько, что слышался в висках пульс моей крови. Сердце, предчувствуя очередную каверзу судьбы, сбилось с обычного ритма, ускорилось. Что-то пошло не так с той самой минуты, как Анастасия уединилась в беседке на пару часов. Эта часть территории просматривалась мной беспрерывно. На ней чаще всего находились дети среди дня. Время будто застыло. Я и сам частенько погружался в собственные мысли надолго, когда на душе становилось совсем хреново. Не самый лучший способ восстановить душевное равновесие. Отнюдь.
Наблюдая за ней, мне хотелось разделить её молчание. Просто посидеть рядом в полной тишине. Что диктовало мне эти желания? Образ покойной Ларисы, наверное, который я видел в чертах живой и реальной женщины. Притаившиеся воспоминания в уголках потрёпанной души не отпускали моё воображение. В конец, отогнав от себя дикие мечты, сосредоточился на своих прямых обязанностях и не зря! Отсидевшись в беседке, Насте вздумалось освежиться на ночь, черт бы её побрал! Какого хрена, спрашивается, после сна бросаться в холодную воду?! Я не имел права подойти, поднять её спящую на руки и отнести в кровать. Не в няньки же нанимался, мать её!
Заподозрив неладное, охваченный волнением, бросился к бассейну, не чувствуя ног. Нёсся, на ходу сбрасывая с себя пиджак и кобуру с отстёгнутыми ремнями для скрытого ношения. Сиганул в воду к её обездвиженному телу. Подхватив девчонку, выбрался из бассейна на газон и, не медля ни секунды, принялся откачивать жидкость из дыхательных путей.
— Ну же, глупенькая, давай! Дыши! — уложив Настю животом на свои колени, ритмично надавливаю на грудную клетку, удаляя воду из лёгких и желудка. — Дыши, черт возьми! Дыши! — весь в напряжении, гневно рычу. — Ну же, малышка! — сходя с ума от отчаяния, почти охватившего меня.
Откачав какую-то часть жидкости, переворачиваю на спину, укладывая на траву.
