Его рука нагло проникает между ног, лаская и растирая пальцами пульсирующую плоть. Острые ощущения будоражат кожу, извлекая из меня низкий стон.
— Тише, сладкая, нельзя шуметь... — шепчет, натягивая мои нервы до предела. Скопившееся желание внизу живота требует разрядки. Длинные пальцы Димы то мягко погружаются в лоно, заставляя колени задрожать от невероятных ощущений, то выскальзывают, обводя по кругу клитор. Дразнят. Сводят с ума. Закусываю нижнюю губу, едва сдерживая очередной стон. Хочется сорваться на крик. Удовольствие затапливает каждую клеточку тела. Прижимаюсь попой к налитому члену, желая поскорее ощутить его в себе.
— Дим, прекрати издеваться, — хнычу. — Хватит прелюдий...
— Ты должна кое-что знать, — едва слышно простонав, Дмитрий впивается зубами в моё плечо и облизывает зажатую кожу, ставя на мне собственническую метку, от которой по всему телу растекается густое тепло. Тяжёлая ладонь, опустившаяся на поясницу, вынуждает ещё больше прогнуться в спине. Не медля ни секунды, Дима глубоко входит в меня, выбивая из горла протяжный глухой стон. Наслаждение, напоминающее легкий разряд, проносится по венам трепетной волной, кипятит кровь, накаляя чувства. Закатываю глаза от исступления, ещё больше прогибаясь под ним, позволяя глубже проникнуть в себя.
— Сегодня я усыновил Сашку, — резким толчком выбивает из меня дух. Я всхлипываю, осмысливая только что сказанное им. В голове сладкая муть. Ладонь Димы накрывает потяжелевшую грудь, сминая её. Пальцы забираются под лифчик, сжимают болезненный сосок, катая его, словно пластилиновый шарик. Не сдерживаю довольное мычание. Почти ничего не соображаю. Новость ошарашивает, но очередная резкая фрикция не позволяет возмутиться, взрывая во мне яркую вспышку страсти. Задыхаюсь. Непонятное чувство обжигает склеры, отчего видимость перед глазами плывёт размытыми пятнами. — Ждать больше было нельзя! Не молчи, Ася! Ответь хоть что-нибудь, прошу, — обхватывает рукой за талию, глубже проникая в меня, натягивая на всю длину.
— Ты мог хотя бы предупредить, — почти со стоном произношу, ощущая прилив волнительной дрожи внутри. — Ты сделал всё молча, не смотря на то, что я согласилась стать твоей женой. — Во мне бушуют тысячи реакций. Пытаюсь подавить разочарование и обиду. Не позволить эмоциям взять верх. Главное, что любимый мужчина жив и здоров, что Сашке не придётся больше сталкиваться с прежней жизнью. Остальное неважно.
— Родная, теперь его никто не отберёт у тебя... и я не смогу, прости, но так было нужно... — прохрипел, ускоряя темп. Я забилась в его руках. Слёзы потекли ручьём то ли от обиды, то ли от счастья.
— Обещаю тебе, всё у нас будет хорошо! — его чувственный поцелуй обжигает кожу чуть выше лопаток. Накопившееся сексуальное напряжение требует выхода. Животные инстинкты берут верх. Когда удовольствие становится невыносимым, срываюсь на крик:
— Сильнее, Дима! Глубже... прошу...
Его ладонь тотчас затыкает мне рот. В исступлении прикусываю кожу до крови, ловя краем уха шипящее ругательство. Солоноватый привкус срывает тормоза, и я, приглушённо мыча, принимаюсь энергично двигать бёдрами ему навстречу, нетерпеливо насаживаясь на член. Мощные разряды удовольствия пронзают лоно, перерастая в сокрушительный оргазм. Из груди вырывается сдавленный стон. Дрожа в сладостных конвульсиях, я вся сжимаюсь внутри, неистово цепляясь в края бассейна.
— Любимая... — произносит у самого уха, почти не контролируя себя, рычит, шепчет что-то невнятное, вбиваясь в меня с такой силой, что чувство наполненности едва не вынуждает терять сознание. Спиной ощущаю тяжёлое и неровное биение его сердца. Дима достигает разрядки следом за мной с последними глубокими рывками под низкий и хриплый стон ликования. Убирает ладонь с моего лица, позволяя сделать резкий вдох.
— Тебя мне всегда будет мало, девочка моя... — касается губами виска, понижая голос до хрипа. Притягивает к себе обмякшую, и раннее повисшую на бортике бассейна. — Иди ко мне, маленькая, не то свалишься в воду... Плаваешь ты хреново. Нам с тобой ещё женитьба предстоит... — его тихий смешок заставиляет сердце забиться быстрее. Глупая улыбка преображает моё лицо.
— Не забудь изъять видео у Макса, умник. Я теперь ему на глаза не смогу показаться.
— Вообще-то это мой дом и моя территория, — возразил Дима, поправляя на мне бюстгальтер. — Считай, никто ничего не видел...
— Ох, — прыскаю со смеху, нащупав обнаженный пах своего героя. — Штаны подними, сексуальный террорист. Весь дом переполошили. Дим, — на секунду замолкаю, рассматривая с замиранием сердца царапины на его лице. Едва ощутимо глажу их подушечками пальцев, молча радуясь его возвращению. — Больше не убивай меня долгим молчанием.
— Прости... — шепчет на ушко, укутывая своим теплом...
Дмитрий.
