— Все эти дни я за ним наблюдала. Сашка уверенно ходит на всей стопе, и при этом, никакого напряжения мышц икр я не замечала. Та реакция обусловлена эмоциональными всплесками. Так что нет нужды волноваться по пустякам.
Ладонью чувствую вибрацию телефона. Смотрю. Номер входящего звонка заставляет спину покрыться прохладными мурашками. Отвечаю.
— Да, Алин! Ты уже добралась? Я сейчас выйду, встречу тебя. Задержи таксиста. Я сам расплачусь!
— Этот дом, ну просто кипит жизнью, — Лика поднимается с дивана, пожимает мне руку. — Благодарю, Дима. Пойду, ребятам подарки раздам, пока вы гостью в дом пригласите.
Не замечая меня, Аля стоит совсем рядом, опершись о бок оранжевой «Hyundai». Задумчиво крутит кольцо на пальце. Ещё красивее, чем была, только сейчас заметно похудевшая, с бледной кожей и темными кругами под глазами, измученная, но по-прежнему такая же настоящая и живая. Как всегда элегантная, молчаливая, горда собой. Никогда не позволяла эмоциям выплёскиваться наружу. Вот и сейчас её тело натянуто, как новая струна, больно видеть, как она держит внутри своей хрупкой оболочки распирающее напряжение. Больше трёх лет прошло после нашего разрыва, а она так и осталась маленькой, несломленной девочкой...
— Привет, — негромко произношу, не сводя с неё взгляда. Алина встрепенувшись, выныривает из омута мучительных грёз. Поднимает лицо. Широко распахивает глаза, затягивая ими как раньше в тёплую лазурную лагуну. — Как долетела? Выглядишь слишком уставшей.
— Есть немного, — переступив с ноги на ногу, внимательно присматривается к моему лицу. Следом отталкивается от опоры, делает уверенный шаг навстречу и обхватывает ладонями мои скулы. — Дим, что случилось? Черт! Что происходит? — голос дрожит, глаза тревожно мечутся по сторонам, изучают мелкие царапины на мне, гладит их большими пальцами. — Соня сообщила о происшествии. Как ты?
Нежные ладони оглаживают щёки, вынуждают невольно прикрыть глаза. Схожу с ума, вырывая из памяти вспышки нашей прошлой жизни, будто бы вчера вот так вот прощались молча.., а затем сорвало планку у обоих острыми чувствами, жадным последним сексом и горечью неизбежной разлуки. Илья, как живое напоминание нашей страсти.
— Я жив, прекрати, Аля... — смотрю, как бескрайняя синева наполняется влажной болью, незваными эмоциями и криком души... Блять! Только не сейчас! Не здесь! Сука! Я же всё отпустил давно... сжёг внутри любые воспоминания... она вернулась и всколыхнула этот чертов пепел заново, доводя меня до удушья... — Ну ты чего, Аль? Я Соню уволю, за то, что много болтает. Вы до сих пор сплетничаете обо мне?
— Я не знаю... — шепчет едва уловимо, — что с нами стало, Дим? Мы же всё уничтожили... сами, своими руками. Я на сына смотрю и каждый раз вижу тебя, твои глаза, губы... твой запах в нём... Пытаюсь убедить себя, что любви больше нет. Её же нет? Почему? Почему всё... так?
— Аля... не надо... — накрываю ладонями её тонкие пальцы, сжимаю их до боли, гася в душе последние искры нашей измученной любви, сердце натянуто колотится в груди, вот-вот разойдётся по швам. Закусив губу, ищет в моих глазах ответ. Позволяет слезам сорваться с ресниц, а я, как последний кретин, хочу её прижать к груди и успокоить, словно маленькую девочку. Ненавижу женские слёзы. Готов себя разорвать за эту слабость. За то, что поддаюсь данному моменту, не противясь, не замечая вокруг ничего...
— Хочу тебя ненавидеть и не могу... — наклоняется близко, жаля мои губы горячим воздухом. Оба едва дышим. Горим в смятении, окунаясь в какой-то другой мир. — Дим, помоги мне понять, прошу...
Я сдох, почувствовав её губы на своих. Что-то мной руководило, острое, безжалостное, пьяное... Как в то прощальное мгновение, позволил себе оступиться и сорваться всего на миг, ощутить вкус её кожи, её дыхания. Сминая в секундном порыве губы Алины, очнулся, как от резкого толчка. «Ася!»... Всё дело в ней. Нет больше прошлого. От поцелуя Али уже не штормит, как раньше, не вынуждает нервы щекотать кожу в самых чувствительных участках, не заставляет сердце замирать, мозг не ловит разжигающих желание импульсов. Всё угасло давно. Кажется, мы оба уняли интерес, отстранившись друг от друга также быстро, как и соединились.
— Ты чего, Алин? — прихожу в себя, рвано глотая воздух.
— Не знаю, Дим, прости... — задыхаясь, шепчет в ответ. — Не смогла удержать порыв. Новость о взрыве довела до отчаяния. Думала поцелую тебя и пойму, остались ли во мне ещё хоть какие-то чувства к тебе. Это очередная ошибка. Я хочу забрать сына и уехать. Будет лучше, если мы не станем ворошить прошлое.
— Разбитую чашку не склеить. Я помню, Аль. Но ты снова бежишь от себя самой. Я не готов отпустить Илью...
