— Ты не имеешь права его удерживать! — голос Алины звучит резче, приобретая холодный окрас, окончательно отрезвляя нас обоих. Узнаю её персональный тембр в моменты злости. Имеет право. Засунув руки в карманы штанов, даю возможность высказаться. Она понимает это и смягчает тон. — Раньше дети тебя не волновали, Дмитрий. Что изменилось? Ты сделал успешную карьеру. Добился всего, чего хотел. Одумался? Нашёл наконец время для семьи?
— Не заводись, Аль. Я лишь сказал, что не готов отпускать Илью. Отнимать сына у тебя в планах не было, но я хочу принимать участие в его жизни, — сжимаю до боли руки в кулаки. Желваки ходят ходуном, потому что она снова противится, делает, как велит ей гордыня, напоминая разъярённую львицу, у которой пытаются отнять малыша. Чувствую — войны не избежать.
— Как ты себе это представляешь? Сделаешь тест на отцовство? Станешь добиваться права на ребёнка через суд? Начнёшь указывать где и как мне жить? Неужели до сих пор не встретил достойной девушки, с которой создал бы свою семью?
— Значит, Соня тебя пожалела? — вопросительно выгнув бровь и склонив голову на бок, пытаюсь уловить её настоящую реакцию. — Она ведь в курсе моей личной жизни. Нужно было сразу тебя предупредить.
— Ты о чём? — откровенно удивляется Алина, глядя в мои глаза.
— О своей невесте, Аля. Я вскоре на ней женюсь. Наше с тобой внезапное приветствие, черррт! — грудь пронзила острая боль. Принимаюсь растирать ладонью грудную клетку, понимая, насколько сильно я налажал... — Оно явно доставит мне хлопот. Ася живёт у меня.
— Ого! — на мгновение теряет дар речи, часто моргает. — Ну тогда это меняет дело, Воронцов. Наконец-то ты будешь счастлив, а я забираю Илью, и мы спокойно уезжаем в отель. Разговора здесь не будет. Не хочу вредить твоему предстоящему союзу. Я не шучу, Дим. Позволь мне с сыном уехать. Такси я не отправила только по этой причине, — скрипнув зубами, тихонько вздыхает.
— Ты никуда не уедешь, пока мы с тобой не поговорим и не решим, как нам всем жить дальше. Илья и мой сын, Алина. Сейчас не лучшее время вставать в позу и пререкаться. Вчерашний взрыв тому подтверждение. На что ты надеялась, оставляя ребёнка на Кирилла? — не обращая внимания на Алю, подхожу к багажнику и уверенными движениями достаю из него чемоданы. Ставлю у её ног. Рассчитываюсь с таксистом и отправляю мужика прочь.
— Если бы не глупость Марины, — злится на мои действия, — ты бы до сих пор не знал! Она его сплавила Бесу без моего ведома.
— А как же твоё письмо? — поднимаю багаж, направляюсь во двор к крыльцу. Аля вынужденно следует за мной. Пришёл мой черёд злиться. — Ты в нём написала, что Кирилл отец Ильи! Обо мне и словом не обмолвилась!
— Я?! — Алина нервно хохочет. Бросаю на дорожку чертовы ящики и устремляю на неё свой свирепый взгляд. Аля сбавляет обороты, понижает голос. — Марина загорелась во что бы то не стало помирить меня со своим братом. Это её неслыханная глупость! Не моя. Письмо написала она. У Ильи твоё родимое пятно. Я бы не стала рисковать, зная о твоих возможностях и связях!
— А почерк? Я по-твоему идиот? Почерк она тоже подделала?
— У нас похожий почерк! Поэтому никто не обратил внимание.
— Мама Аля! Мама Аля плиехала! Ула! Мамуся плиехала! — сын внезапно прерывает наш спор, запрыгивая с разбегу на руки к Алине. — Папа Волон, а мама у нас останется? Ма! Я так скучал!..
Ася.
— Ахренеть поворотики! — возмущается ошеломлённая Катя, наблюдая вместе со мной за происходящим на улице.
Лучше бы я не подходила к окну, испытывая нехватку воздуха от волнения в небольшой ванной комнате. Теперь же, затаив дыхание и сжимая ладонью изо всех сил тест на беременность, ощущаю, как острое лезвие ножа режет на тонкие полоски не только моё сердце, но и руку. Острые уголки пластика впиваются в кожу вместе с ногтями, жгут на ладони отметены — линии настоящего и будущего. Вдыхать глубоко кислород не получается. Гипнотизирую взглядом безжалостный поцелуй любимого мужчины и его бывшей женщины, не находя в себе сил если не отвернуться, то хотя бы закрыть глаза и не смотреть в их сторону. Горькие эмоции действуют подобно раскалённому клейму, оставляя в памяти неизгладимые следы. Чувствую, как яд предательства болью просачивается в кровь и несётся по венам, сжигая меня всю изнутри, испепеляя каждую дрожащую клеточку моего тела. В голове проносятся обрывки нашей совместной жизни, пусть и короткой, но такой яркой, трепетной, донельзя счастливой и одновременно сумасшедшей. Неужели пытался забыться благодаря мне? Любит её до сих пор? Я же поверила каждому его слову, взгляду, действию, поцелую, каждой откровенной ласке...
«Кто я для тебя? Противоядие от вашей с ней затравленной любви?»
— Димыч совсем страх потерял, что ли? — молча киваю на автомате, едва улавливая значение Катиных слов. В голове густой туман. Шум. Полная неразбериха. — Асенька, держись, детка! Это ложь, всё не то, чем кажется на первый взгляд. Не верю я! Это секундное помешательство. Короткий поцелуй. Вот же сссучка... — шипит сквозь стиснутые зубы подруга. Срываюсь на ней.
