Я уже не слушал речь языка, потому как понял, что рассчитал силу и расстояние до цели верно, но не учел тупость этой самой цели. Вождь орков начал колотить себя кулаками в грудь, как горилла из зоопарка и сделал шаг вперед.
Зря он это сделал, конечно…
Но былого не воротишь, поэтому мне оставалось лишь сокрушенно пробормотать:
— Твою ж мать-то…
Огненный шар с нарастающим гулом спикировал вниз и начисто снес голову зазнавшемуся вождю. Под ошарашенными взглядами орков, могучее тело простояло еще секунд двадцать, после чего свалилось в грязь.
— Это ты называешь «припугнуть»? — в воцарившейся тишине голос Ярры звучал, как гром среди ясного неба.
— Типа того, — я, как и все, смотрел на безголовую тушу вождя, из чьей шеи поднималась тонкая струйка дыма.
— Друг мой, — проникновенно пропел Люциан, — если бы ты продавал все те бревна, что успеваешь наломать, то…
— Я сейчас тебя сломаю.
— Понял. — Бард не понаслышке знал, что со мной шутки плохи. Поэтому поспешно скрылся за баррикадами.
Впрочем, сделал он это не только из-за страха передо мной. Налитые кровью глаза орков уставились в нашу сторону и не предвещали ничего хорошего.
— Бесчестье! — завопил язык.
— Ты сам сказал, что бой начался! — парировал я. — А меня президент учил, что если драка неизбежна, то надо бить первым.
— Какой еще президент⁈ — волком взвыл язык и, вырвав из своей головы пару кос, заорал во все горло. — Законы поединка чести нарушены! Убейте! Убейте их всех!
Армия орков взревела и рванулась вперед, но все бойцы до одного вдруг растянулись в грязи. Поначалу никто не понял, что случилось. Лишь потом я увидел, что беззвучно выросшие из земли корни оплели щиколотки захватчиков, пока те увлеченно ждали поединка. Отростки поднимались все выше, сковывая орков и впиваясь острыми шипами в их кожу.
А Нираиада времени зря не теряла!
Не успел я так подумать, как над вражеской армией на бреющем полете пронеслась на метле Адалинда, заливая все вокруг колдовским огнем. Выскользнувшие из плена корней гоблины попытались сбить смеющуюся ведьму из луков. Но не успели они прицелиться, как сами попадали жертвами стрел, которые метко пустила затаившаяся на одной из крыш Тисанси.
Один из орочьих шаманов забормотал заклинания, пытаясь сбросить чары дриады.
— Бей уродов! — заорал я, выпустив вперед струю упругого пламени, оставившей от орочьего колдуна одни головешки.
Вся разномастная армия защитников деревни бросилась в атаку. Корвус и Парр превзошли сами себя: они удержали дождевые капли, скопили их прямо в воздухе, после чего заморозили в огромную глыбу и запустили ей в захватчиков.
Попали.
Причем хорошо так.
Это страйк, не иначе.
Я не отставал и поливал огнем каждого врага, которого только видел. Последний оставшийся шаман хотел помешать моим чарам, но быстро стал закуской для появившегося из ниоткуда Влада.
Чаша весов неожиданно склонилась на нашу сторону!
Если орки все еще силились сражаться, то трусливые гоблины первыми поняли, что к чему, и ринулись наутек. Остановившийся рядом со мной Семеон коротко замахнулся и швырнул им вслед какой-то воющий снаряд, в котором я запоздало узнал оборотня Михаэля. Лязгая клыкастой пастью, Мишаня свалился прямо на головы гоблинам, чему те оказались совсем не рады. Кампанию оборотню решили составить гарпии и Гаврюша, получивший на это мое молчаливое согласие.
Ярра и Бранн врубились в не успевший толком сформироваться строй орков. Их поддержала женщина-огр Галла. Этой оружие не понадобилось. Она просто хватала зеленокожих за космы и с глупенькими смешками сталкивала их лбами. Звук при этом получался, как из орехоколки.
Даже Люциан и Драмси на двоих уделали одного врага. Пусть и случайно. В попытке атаковать с двух сторон, гомункул выронил топор и свалился за спину здоровенному орку, а Люциан, запутавшись в плаще, врезался тому в грудь. Но даже незначительного импульса вкупе с препятствием под ногами хватило здоровяку, чтобы свалиться аккурат в ту яму, на дне которой не так давно бывал бард. Наверх поднялись клубы пара. Кажется, наши волшебники все-таки вскипятили воду.
Оставалось лишь порадоваться, что никто из наших за время скоротечной битвы вниз не свалился. К моему вящему удивлению, все защитники каким-то непостижимым чудом умудрились еще и выжить. Некоторым, конечно, досталось, но обошлось без серьезных ран.
Шарлотт, так вообще лежал на руках у своей жены, пока та целовала шишку у него на лбу. Ярра и не думала, что ее драгоценный муженек просто споткнулся и ударился о баррикаду. В ее глазах он был настоящим воином.
Как и все, кто с оружием в руках встал на защиту родного дома.
— Сегодня всё за счет заведения! — громко объявил хозяин таверны Грегор, чем вызвал всеобщее ликование и, возможно, свои финансовые проблемы.
Но меня это не заботило. Вместе с ликующей толпой я направился праздновать победу.
Утром меня разбудил настойчивый стук в дверь. После вчерашнего празднования победы над орками казалось, что стучат не по дереву, а прямо по моей голове. Предварительно надев на нее ведро и взяв в руки скалку.
