— Выдвигаемся поутру.
'Портал сработал. Мы с Люцианом попали на королевский континент. С нами все в порядке. По крайней мере, пока что. Портал с нашей стороны разрушен, так что приходится искать другой. Постараемся вернуться как можно скорее. Про светлокрыла я помню. Работаю над этим.
Придется отправиться в Подземье, на историческую родину Тисанси. Ей, кстати, привет. Вернемся, как только, так и сразу. Не скучайте.
p.s.: Пока меня нет, не забывайте кормить Гаврюшу трижды в день'.
Вроде бы все…
Никогда не умел писать письма. И сообщения. Не мое это и все тут. Но сейчас пришлось. Еще раз окинув критическим взглядом написанное, я немного подумал и решил добавить:
'P. p.s.: Видели старую ведьму. Передайте Адалинде, чтобы меньше нелегала на вино, иначе старость её будет не в радость не только ей, но и окружающим, а закономерным итогом станет пика точеная. В плохом смысле.
На этом все.
Злой'.
С учетом дописанного я израсходовал весь тот жалкий клочок чистой и относительно не мятой бумаги, который только нашелся в этой дыре, ошибочно именуемой местными гордым словом «поселение». Разбуженный утром, давно не молодой гном-почтальон снова задремал, так что мне пришлось бесцеремонно растолкать его и сунуть под нос письмо и мелкую монетку — часть задатка, на который расщедрился наш с Люцианом новый работодатель.
— Отправишь в Лесные Дали. Понял?
— Ага, — старик протяжно зевнул, продемонстрировав мне оба своих зуба. — Через пяток деньков накопится достаточно почты, и все сразу и отправлю.
— Сегодня.
— Не надо мне указывать, молодой человек. — Почтальон попробовал отмахнуться от меня, но его тонкая короткая ручонка попала в тиски моей хватки.
— Слышь, старый не-человек, я тебе сейчас лицо обглодаю. — Теперь все внимание собеседника принадлежало лишь мне. — Отправишь сегодня. Если перепутаешь адрес или письмо не дойдет, я вернусь и пошлю посылкой тебя.
Почтальон разом взбодрился и озадаченно моргнул:
— Так ведь живых нельзя отправлять.
— Мыслишь в правильном направлении, — я серьезно кивнул.
— Так как вы меня отправите, если… А, — до гнома дошел смысл моих слов. Судя по тому, как он побледнел и судорожно закивал, понято все было правильно. — Сделаю в лучшем виде. Прямо сейчас и займусь!
— Уж будь так любезен, иначе… — прежде чем уйти, я еще раз многозначительно глянул на засуетившегося почтальона, а потом указал ему на небольшую коробку для посылок.
Гном судорожно сглотнул и пробормотал:
— Так я ж туда не влезу.
— Тогда положу в несколько. По частям. — Мрачно улыбнувшись, я покинул лачугу почтальона.
Путь мой лежал по главной улице прямиком к единственной здесь таверне. С утра немного распогодилось, но грязь не спешила подсыхать, что не способствовало хорошему настроению. Прежде чем войти в помещение, пришлось минут пять очищать изгвазданные сапоги под аккомпанемент урчащего от голода живота.
Внутри скучали Люциан и тип за стойкой. Других посетителей в столь ранний час не обнаружилось. Видимо, сир рыцарь до сих пор давал храпака на втором этаже. Правильное решение.
Местная кухарка не славилась расторопностью, так что за время моего отсутствия тарелки с едой за нашим с Люцианом столом так и не появились. Я заметил это сразу, как вошел. Поэтому направился прямиком к стойке, за которой скучал владелец этой забегаловки. Заметив мое приближение, грузный мужик неопределенного возраста подобрался и заранее насупился.
— Где. Наш. Заказ. — Четко выговаривая каждое слово, поинтересовался я.
— Готовят, — буркнул мужик в ответ и демонстративно принялся протирать грязные кружки грязной же тряпкой.
— За это время свинью можно не то, что зажарить, а вырастить. Как и овощи.
— Сейчас наша главная забота — достойный завтрак для нашего спасителя.
Я очень медленно вдохнул и также неспешно выдохнул. В конце-концов, никто из местных не знал, что ведьму поджег именно я. Для них все выглядело, как случайность, дескать пьяная колдунья напутала в заклинании и обратила свою силу против себя. И теперь Тарос — герой, а мы с Люцианом просто мимо проходили.
И вроде бы черт с ним, но хозяин таверны будто прочитал мои мысли и зачем-то брякнул:
— А вам, проходимцам, придется ждать столько, сколько скажут.
— Чего?
— Ты глухой? Еду подадут, как только будет готова-а-а-а-а! — мужик сорвался на крик, когда я перегнулся через стойку, ухватил его за шиворот и подтянул к себе.
В моих глазах заплясало пламя.
— Хочешь дожить до старости? — мой тихий голос звучал оглушительно громко в воцарившейся тишине.
Мужик кивнул раз эдак семь.
— Тогда сгреби свой зад в лапы и вали на кухню. Если через пять минут на моем столе не будет дымящейся вкусной еды, дымиться будет твоя хрючевальня и ты сам. Уяснил?
Стоило мне отпустить мужика, как он опрометью бросился за дверь, ведущую на кухню, и принялся орать на кухарку благим матом. В ответ донеслась не менее изощренная брань. Но слушать разгоравшийся скандал мне не хотелось, поэтому я пошел за стол к Люциану.
— У тебя явно проблемы с общением, — покачал головой бард.
— Плевать. — Я уселся на один стул и закинул ноги на соседний.
