— Ну что опять не так? — я повернулся к нему и наши взгляды встретились.
Рыцарь указал пальцем на журчавший метрах в двадцати ручей.
Я вскинул бровь:
— И?
— Не знаю, как заведено у вас, сирых и убогих, — Тарос гордо вздернул крючковатый шнобель, — а мы, благородные господа, привыкли после уборной омывать руки.
— А благородным господам не говорили, что можно на них не мочиться?
— Да как ты смеешь⁈ — даже в относительной темноте Подземья было видно, как багрянцем вспыхнули щеки рыцаря.
— Легко и непринужденно, — отозвался я и пошел к лагерю.
— Ты только что оскорбил не только меня, но и все рыцарское сословие! — торопливые шаги Тароса зазвучали за моей спиной.
— Не я первый, не я последний.
— Извинись немедля, иначе мы будем биться! — Тарос топнул ногой.
— Если это угроза, то хреновая, — я даже не обернулся.
— Где твое уважение⁈
Я все же остановился, демонстративно пошарил по карманам, а потом развел руками в стороны:
— Дома забыл.
Рыцарь засопел, как паровоз. Он схватился было за рукоять меча, выхватил оружие из ножен на половину, после чего с силой загнал обратно.
— Если бы не нужда, я бы пронзил тебя насквозь!
— Нужда? Опять живот прихватило? — я закатил глаза. — Говорил же тебе, не пей сырую воду.
Тарос взвыл. На этот звук из разлома выглянул взволнованный Люциан и вопросительно уставился на меня.
— И почему я с вами связался⁈ — продолжал негодовать Тарос, нервы которого не выдержали подземного путешествия.
— Меня все чаще терзает тот же самый вопрос, — устало привалившись к стене, я посмотрел рыцарю в глаза.
— Друзья, — почуяв, что запахло неприятностями, Люциан быстро встал между нами, словно рефери на ринге. — Давайте жить дружно.
— Заткнись, придурок! — взвизгнул Тарос.
Не ожидавший такого обращения бард на миг потерял дар речи. Зато я его не потерял.
— Как по мне, ты худший придурок из вас двоих.
— Ну спасибо, — пробормотал Люциан.
— То есть ты не отрицаешь того, что твой дружок идиот? — рыцарь подошел ближе и сложил руки на груди. — И при этом называешь идиотом и меня. Какая между нами разница⁈
— Разница в том, что этот идиот со мной. Я к нему привык, — мой палец грубо ткнул Тароса в грудь, заставив его попятиться. — А вот ты, как заноза в заднице.
— Если тебя что-то не устраивает, то ты можешь уйти в любой момент. Моей властью твоя клятва отменена! — Выпалил рыцарь.
Я лишь пожал плечами.
— Вот и ладушки.
— Злой! — Люциан догнал меня, не дав сделать и пяти шагов. — Ты что, просто так уйдешь?
— Ну да.
— А как же я? — бард вцепился в мою руку. — Он только твою клятву отменил!
— Рыцарю не пристало путешествовать без прислуги.
— Злой… — глаза Люциана стали щенячьими, — пожалуйста, не бросай меня.
— Да чтоб вас! — стряхнув руку барда, я быстрым шагом подошел к Таросу и встал напротив него почти вплотную. — Значит так, сир рыцарь. Переубедить мне тебя не удастся, поэтому сразу перейду к оскорблениям.
— Что⁈ — Тарос опешил.
— Ты мудак. Но у тебя есть то, что мне нужно, а именно маг и светлокрыл. Если ты прекратишь строить из себя кисейную барышню, то я помогу тебе прославиться, а если нет — сдохнешь в каком-нибудь темном углу.
— Если и так, — вернув самообладание, Тарос подбоченился, — то твой друг умрет вместе со мной.
— А можно не надо? — сдавленно пискнул Люциан.
— Я так не думаю, — в моих глазах вспыхнуло пламя, заставив рыцаря отскочить, плюхнуться на задницу, и ошарашено уставиться на меня. — Ты совсем недавно освободил меня от клятвы. Значит, если мне захочется, а мне уже очень хочется, ты станешь головешкой.
— Дмитрий, — моя убедительная речь заставила забеспокоиться и Люциана. — Не нужно.
— На твое счастье, — проигнорировав спутника, я продолжил говорить с рыцарем, угрожающе нависая над ним и сверкая глазами, — меня воспитали человеком порядочным. Поэтому даю тебе последний шанс — перестань быть скотиной, и мы сработаемся. Я помогу тебе сделать то, зачем ты сюда приперся, а ты отдашь нам обещанное. Потом разбежимся. Идет?
Несколько секунд Тарос переваривал услышанное и ритмично жевал свой длинный ус. Его тяжелый взгляд метался от меня к Люциану и обратно. Наконец, встав и с совершенно неуместным достоинством одернув одежду, он выдал:
— Извинения приняты.
— Да ты охренел⁈
— Злой! — Люциан буквально повис на мне всем телом.
— Я позволю вам сопровождать меня, — как ни в чем не бывало продолжал Тарос. — И благосклонно соглашусь по возвращении сдержать свое слово и наградить вас. — С этими словами рыцарь направился к ручью.
Мне пришлось сдержаться, чтобы не придать ему ускорения мощным пинком.
— Видишь, видишь? Он согласен! — на всякий случай Люциан продолжал держать меня за плечи. — Не надо его убивать.
— Никто и не собирался. — Стряхнув руки барда, я хмуро покосился в его сторону и понизил голос. — Просто припугнуть хотел. Ну, в крайнем случае нос сломать, чтобы не задирал слишком высоко.
— Вот как… — Люциан выглядел удивленным. — Выходит, у тебя актерский талант. Не думал попробовать себя на сцене?
