— Это мы еще посмотрим! — привычно заупрямился Тарос.
— Мне бы на такое смотреть не хотелось, — признался Люциан и зябко обнял себя за плечи. — Ну разве что издалека. Сильно издалека.
— Считаете, что у меня нет шансов? — в голосе Тароса не читалось сомнений, лишь насмешка.
— Ни одного, — честно сообщил ему я. — Если ты, конечно, не носишь в кармане гранатомет.
— Что такое гранатомет? — не понял рыцарь.
— То, что решило бы твою проблему. — Объяснять ему детали мне не хотелось. — Так что давай, освобождай Люциана от клятвы и мы распрощаемся.
Рыцарь скрестил руки на груди и поочередно окинул нас хмурым взглядом.
— Значит вы, как крысы, хотите первыми бежать с тонущего корабля?
— А что они должны делать? — теперь усмехнулся уже я. — Чинить его или грести своими маленькими лапками?
— Каждый способен внести свой вклад…
— И мой вклад в том, что я трачу время, чтобы вразумить идиота. Говорю тебе последний раз: дракон сожрет тебя с потрохами, а потом превратит в удобрение для местных сияющих грибов.
— А из этого красивой баллады не получится, — с готовностью подхватил Люциан.
— Маловерные! — Тарос скрипнул зубами, но вдруг улыбнулся и похлопал Люциана по плечу. — Боишься умереть, селянин?
— Честно? — Люциан натянуто улыбнулся. — Я и жить-то иногда побаиваюсь.
— Ничего, — нисколько не огорчился рыцарь, — скоро в этом мире станет одним храбрецом больше.
— Или одним дураком меньше, — я сжал кулаки и шагнул к рыцарю. — Освобождай его от клятвы или до встречи с драконом не доживешь.
— Злой, — примирительно начал Люциан, как всегда выступавший против насилия, — давай не будем усугублять ситуацию.
— Да куда уж больше-то⁈
— И все же, — бард попробовал отодвинуть меня от рыцаря, но не смог. — Пока нам все равно по пути. Назад идти слишком далеко, и там еще может стоять вода. Так что вперед и только вперед.
— На встречу славе! — бодро пророкотал Тарос.
— Никогда не думал, что Смерть зовут Славой.
Люциан горько усмехнулся, а рыцарь сделал вид, что ничего не услышал. Он первым спустился с валуна и широкими шагами зашлепал по грязи в неизвестность. Даже какую-то железяку нашел по пути. Похоже на меч. Но он в таком состоянии, что дракона им даже пощекотать не получится.
— Ты же сможешь помочь с драконом? — тихо спросил меня бард, когда мы тоже спустились вниз.
— Сдурел? — я посмотрел на него, как на умалишенного. — Меня первый-то сожрал и только чудом подавился.
— Но ты же драконоборец.
— А еще я — Homo Sapiens — человек разумный. А разумные люди не лезут на гору дерьма открытым ртом вперед.
— В таком случае… — Люциан положил руку мне на плечо и проникновенно посмотрел в глаза, — уходи, мой добрый друг. Там, где не миновать двух смертей, третьей лучше избежать. Если сможешь вернуться в Лесные дали, передай всем…
— Сам передашь, — прервав барда, я пошел следом за Таросом.
— Значит, ты все же поможешь? — взбодрился Люциан, догоняя меня.
— Для начала попробуем убедить идущего впереди придурка избавить тебя от этой тупой клятвы, а там поглядим.
— Я знал, что ты не оставишь меня в час нужды! — воодушевленный бард буквально повис на моей шее.
— Давай-ка ты со своими нуждами сам справляйся. — Отлепив от себя Люциана, я поправил одежду. — Помогаю только потому, что ты знаешь этот континент.
— Да будет тебе. Всем известно, что ты прячешь доброе сердце под…
— Под твоей могильной плитой я сейчас доброе сердце спрячу. Твое.
Но ни мой грозный взгляд, ни пылкая речь, не смогли переубедить Люциана. Он широко улыбнулся и расправил плечи.
— Мы со всем справимся. — Уверенно заявил бард.
— Говоря «мы», ты подразумеваешь, что поможешь мне в случае битвы с драконом? — на всякий случай уточнил я.
— Мы почти со всем справимся, — исправился Люциан. — Кое с чем придется разбираться исключительно тебе.
Эти слова меня нисколько не удивили.
— Хотя, возможно, тебе поможет сир Тарос, — добавил бард, глядя в след марширующему впереди рыцарю.
— В лучшем случае он сможет героически пожертвовать собой, пока мы будем удирать от дракона. Остается надеяться, что внутренности у него такие же дубовые, как и мозги, и твари придется жевать его достаточно долго.
— А что, если с ним поговорить? — задумался Люциан.
— Он все равно не понимает человеческую речь, — я зло плюнул в сторону Тароса, но тот оказался слишком далеко. Рыцарь вообще взял такой темп, словно мы участвовали в соревнованиях по спортивной ходьбе. Довольно приметный валун, послуживший нам недавно укрытием от хищных селедок, остался уже далеко позади.
— Тогда попробуй иначе. Так, как с Гаврюшей.
— Погоди, — я остановился. — Ты сейчас о ком?
— О драконе, конечно. А ты?
— Сам-то как думаешь? — мой красноречивый взгляд уперся в спину рыцаря.
Люциан хихикнул, но тут же стал серьезным настолько, насколько у него это обычно получалось.
— Ну так что думаешь? — едва сформулировав вопрос, мой спутник быстро дополнил техническое задание. — Кроме того, что это дурная затея, и мы умрем.
— А ругаться можно?
— Нет.
— Тогда ничего.
— Иного я от тебя и не ожидал, — вздохнул Люциан. — Но хоть попробуй поговорить с драконом.
