Они молча подошли ко мне, успокаивая своими крепкими объятиями, и отец объявил:
– Мы сделаем это, Леся. Мы давно должны были исправить все, ты права…
Решено было отправиться к Повелевым сегодня же. Отправили только записку с сообщением о нашем визите через два часа. За это время мы успели подготовить все необходимое для обряда: ритуальные платок и кинжал, сам договор, чашу из осины, щепотку пепла сгоревшего феникса, серебряную чашу и баночку с живой водой из семи источников. Все это было спрятано в мою зачарованную сумку. Оделись мы все скромно, зачем выделываться. Ну и мне в данном случае не стоило подчеркивать свою привлекательность, чему немало способствовала моя бледность и синяки под глазами из-за кошмарного сна и специально не излеченной простуды.
Взяв родителей за руки, смело шагнула в портал, прямо к залитому пока еще ярким осенним солнечным светом замку. М-да, вот живут же некоторые… Замок словно из сказки, только крылатого огнедышащего дракона не хватало. Серые каменные стены, высокие шпили трех башен и узкие высокие окна, украшенные цветными витражами. И огромные входные двери с кольцом вместо звонка.
Видимо, нас поджидали. Двери бесшумно распахнулись, и нам навстречу вышел дворецкий – хорошее такое, свеженькое умертвие человечка. Экономисты, блин. Живого нанять не могли, что ли?
– Проходите, господа Повелевы ожидают вас, – поклонившись, сообщил дворецкий и повел нас по коридорам к своим хозяевам.
Изнутри замок еще больше поражал вычурностью и богатством. На стенах его висели огромные портреты предков рода, на специальных постаментах через каждые десять метров стояли золотые статуи, изображающие то прекрасных нимф, то величественных мужчин-инкубов, на полу лежали ковры, мебель была резной, из дорогого красного дерева. В общем, все тут прямо кричало: «Мы владеем несметными богатствами, мы можем позволить себе все». Теперь стало понятно, почему дворецкий – умертвие: желания стащить что-нибудь у хозяев у него не появится никогда.
Наконец мы остановились у двухстворчатой двери, услужливо открытой для нас слугой.
– Семья Гориховских прибыла, – торжественно объявил он и с поклоном закрыл за нами двери.
Мы остались наедине с четырьмя чистокровными инкубами, разглядывающими нас с нескрываемым пренебрежением.
– Это и есть их дочь? – надменно поинтересовалась старшая Повелева у сына – Николая, с которым я уже имела честь встречаться в доме моих родителей.
Черноволосая женщина была одета в пышное красное платье с глубоким декольте по дворцовой моде, открывающим ее небольшую грудь и белоснежные плечи. Николай был в темном костюме, отделанном золотой вышивкой, его длинные черные волосы были собраны в хвост.
– Да, – брезгливо сообщил он, задержав взгляд дольше, чем позволяли приличия, на моих слегка оголенных ногах. Эх, все-таки надо было надеть длинное платье! – Только в этот раз она выглядит чуточку лучше, чем в первую нашу встречу.
– Лучше? Да она просто ужасна! – визгливо вклинилась Повелева-младшая, сестра Николая, тоненькая девица в ярко-голубом наряде, едва доходящем до колен, и с аккуратно завитыми в крупные локоны длинными волосами цвета ночи.
Вообще-то у них трое детей, но младший сын сейчас, скорее всего, в детской, ему всего-то семь лет.
Я предупреждающе сжала руки моих родителей, чтобы ничем не выдали своих эмоций.
О, спасибо, что оценила мои старания!
– Хватит, Лиза! – наконец подал голос глава их семейства, мужчина весьма внушительных размеров, с небольшим животиком и лысиной на макушке. – Будь вежлива, они – наши гости. Присаживайтесь на диванчик, господа. По какому поводу вы решили осчастливить нас своим визитом? – поинтересовался Петр Повелев. – Не для того ли, что бы мы расторгли кровный договор лишь потому, что ваша дочь выдает себя за страшненькую? – шокировал он всех нас.
Я решила, что пора начать переговоры.
– Уважаемый господин Повелев… – начала было свою речь, но меня грубо перебили, гневно сверкая глазами:
– Я не веду бесед со вздорными девчонками! Лучше сиди молча! Говорить буду только с твоими родителями!
И тут мой отец меня удивил! Он гордо заявил:
– При всем моем уважении к вам, господин Повелев, обращаться так со своей единственной дочерью я не позволю! И да, мы пришли к вам за расторжением договора.
– Это невозможно, Виктор, ты сам знаешь, что ждет вас за невыполнение обязательств… – жестко заявил глава инкубского семейства, не проявляя ни капли сочувствия. Но мой отец перебил его:
– Знаю, но мы нашли способ расторжения данного договора… Нужно лишь полное согласие всех участников. Это обряд очищения душ.
– И почему мы должны согласиться на него? Что нам будет с этого? – поинтересовалась госпожа Повелева-старшая, внимательно рассматривая свои изящные красные ноготки.
Мой отец ответил:
– Мы отдадим вам свое состояние, всё.
– Нет, – сказал Петр Повелев. – Ведь тогда у тебя все равно останется положение в обществе. Да и богатства у нас своего достаточно.
– Я уйду в отставку, отдав свое место твоему сыну, – пошел ва-банк мой отец.
