— Благослови вас пресветлый Айлюс, кёрста Элен! — хозяйка дотронулась до бровей и губ и часто-часто закивала головой, прижимая к груди пушистый подарок. — Заглядывайте иногда на чашечку чая, дорогая моя. Мне будет приятно знать, что у вас все в порядке.
Марта, очень высокая и крупная женщина лет тридцати пяти, та самая поденщица, которую рекомендовал мне в свое время трок Сурж, оказалась теткой исполнительной и добросовестной. Четыре дня на пару с ней, мы готовили дом к переезду — чистили его после ремонта, отмывали следы побелки с окон, драили полы, приводили в порядок кухню. Работала тетка на совесть и к оговоренной плате я добавила серебряный ферк — думаю, полезно иметь на подхвате такую работницу.
Эта же Марта посоветовала мне, в качестве прачки свою соседку:
— Она, кёрста Элен, вдова с двумя детишками. И стирает на совесть, да и старшенький ей уже помогает, а плату берет обыкновенную. Так что, я к вам ее пришлю договориться?
— Присылай Марта. Договоримся.
Нравится мне это или нет, но стирать кёрста не должна — по местным меркам это совершенно неприемлемо. А пока нас ждали довольно радостные хлопоты — мы раскладывали привезенные с собой вещи, я готовила на новой плите праздничный ужин — в обед обошлись бутербродами, так как работы было много.
Впрочем, никто и не возражал. Эжен совершенно счастливая, бегала по дому, с любопытством рассматривая новую мебель, заглядывая в каждую комнату и требуя от Линка показать ей, что видно из очередного окошка.
В доме еще отчетливо пахло краской, но мне нравилось то, что у нас получилось. В самой маленькой комнатке на втором этаже окно увеличили. Теперь это будет спальня Эжен. Там поместилась аккуратная подростковая кровать, покрытая белой эмалью, небольшой беленький комод и несколько полок прямо у входной двери — здесь будут располагаться ее игрушки. Стены ее комнаты до середины были обиты панелями из светлого дерева — обыкновенные сосновые доски, покрытые лаком. Шторы цвета топленого молока из легкого полотна и небольшой бежевый коврик на полу, простой и дешевый, но на первое время сгодится.
Вторая комната, размером побольше, была приготовлена для кёрсты Тиан. Здесь разместилась удобная кровать-тахта, довольно элегантный шкаф для одежды, пусть не новый, но в отличном состоянии и небольшое уютное кресло рядом с маленьким столиком. Портьерами служила плотная шерстяная ткань цвета кофе с молоком, в тон покрывалу на тахте.
Я купила ее очень удачно, на распродаже, за весьма скромную сумму — на ткани, в нескольких местах был заметен брак. Однако, благодаря наличию клочков ткани все непропряды и дефекты я аккуратно прикрыла стайкой шелковых бабочек — шоколадных, кремовых и бежевых.
Третья комната, ближайшая к лестнице, была приготовлена для Линка. Беленые стены, клетчатые сине-белые шторы, на кровати такое же покрывало и небольшой письменный стол с одним из тех стульев, что я нашла на чердаке. Его покрасили, сменили обивку и выглядел он как новенький.
Самым удачным в комнате Линка было то, что возле двери находилось что-то вроде небольшой ниши. Там повесили такие же клетчатые шторы, как на окне и устроили удобный шкаф. Счастливый Линк, с помощью Эжен, которая, разумеется, больше мешала, но очень-очень старалась, лично развесил на плечиках два своих костюма, разложил несколько неровной стопкой белье и чулки и с восторгом любовался почти пустым гардеробом, попеременно приглашая то меня, то кёрсту Тиан разделить с ним радость.
Я разрывалась между приготовлением обеда, бесконечной беготней на второй этаж и распаковкой собственных вещей. В отличии от счастливых обладателей маленьких комнат, мне пришлось выгородить для себя кусок зала. Благо, что он был просторным и имел два окна.
По моей просьбе там поставили перегородку на половину помещения. Вторую половину я завесила собранными в красивые складки плотными шторами. Все же это смотрелось полегче, чем полностью глухая стена с дверью. Отгороженный для меня «загончик» представлял собой коробку, примерно двух метров ширины на четыре с половиной длины.
Вдоль короткой стенки я поставила кровать, торцом к ней большой шкаф, а в угол возле окна, по моему указанию, столяр изготовил большую треугольную полку. Только прибили ее достаточно низко для того, чтобы я могла использовать ее как письменный или швейный стол.
В каждой комнате обязательно находилось безопасное место для керосиновой лампы — подальше от штор и деревянной отделки.
Остатки зала я отвела под гостиную-столовую. Бумажные обои, которые я встречала в магазинах, были с крупными тяжелыми рисунками, неоправданно пестрые и пафосные. Идти против местной моды было довольно бессмысленно, никто еще не слышал о таком элегантном стиле как, например, ар-деко или прохладном, но уютном сканди, потому стены нашей гостиной затянули относительно дешевой льняной тканью светлого персикового оттенка.
