— Конечно, вы не стали бы марать наманикюренные ручки, — перебивая, едко усмехнулся он. — Достаточно натравить на меня одну из тех тварей, за которыми вы гоняетесь, не так ли, госпожа Дион? Вам же единственной удалось приручить одну из них. Это записано в вашем деле, которое я изучил сегодня. И как вы не догадались придумать другое имя, чтобы подобраться ближе ко мне?
— А во-вторых… — Я ткнула пальцем в его обнажённую грудь, ненавидя в этот момент идеальное тело, выделяющиеся под кожей мышцы и… всё остальное богатство этого смазливого властолюбца. — Я осталась в этом доме лишь потому, что… М-м-м…
— Слушаю внимательно. — Он схватил мой палец и дёрнул за него, привлекая меня ближе, прожигая яростным взглядом.
— Да это всё ваш, — пылко начала я, — м-м-м…
О нет! И слова не произнести. Он же подозревает, что женщина, которая покушалась на его дядю, — я. А теперь пробралась в дом, чтобы убить и нового министра. И всё против меня! Лис, который спрятался именно в этом доме, моё стремление быть как можно ближе к нему… И то, что Бальтазар проникся ко мне неожиданной симпатией, тоже подозрительно.
Мне даже не оправдаться! Хитрый отравитель наверняка магистр по зельям. Я о таком, чтобы запирал рот на замок, только читала.
— М? — нахмурился Ридан и оскалился: — Не придумали оправдание? Что же, у вас будет время в тюрьме. Много-много свободного времени!
— Да что же это?! — в сердцах вырвалась я. — Проклятый… м-м-м… — Схватилась за голову и закричала в отчаянии: — Баль-та-за-а-ар!
Министр насторожился и отошёл к своей аккуратно сложенной одежде, принялся доставать что-то — наверняка готовится отразить атаку чаромодифицированного енота. Мужчина и не сомневался, что я натравлю на него зверя.
— Вы ошибаетесь! — горячо доказывала я, пока министр высыпал себе на ладонь порошок. — Подумайте сами. Захоти я вас убить — сделала бы это первой ночью. Вы были беспомощнее котёнка, даже не сумели отразить мои чары, выпали в окно…
— Вылетел, — поправил он и застыл, пристально рассматривая меня. — Голова потом целый день болела.
— Вот, — кивнула я и подняла палец. — Раз голова болит, значит, она на плечах есть! Так воспользуйтесь ею и попробуйте предположить, что я застряла в вашем доме по иной причине.
— Не поверю, что вы решили сменить профессию, — хмыкнул он. Но я заметила тень сомнения на его лице. — Вы так рьяно доказывали, что любите свою работу.
— Да, люблю! — крикнула я и, сдерживаясь, пообещала: — И я вам докажу это. — Услышав топот лап енота, попросила. — Уберите зелье.
Положила ладони на поясную сумку, увешанную мешочками, и выгнула бровь:
— Убить не убью, но жизнь испорчу, если вы пораните моего помощника.
Ридан осторожно всыпал порошок обратно и, отложив его, поднял руки. Смотрелся он в этой позе забавно и неожиданно привлекательно, но я не позволила себе ни смутиться, ни хоть как-то показать истинные чувства. Подошла к двери, чтобы Бальтазар не разнёс её, и, выставив ладонь, остановила зверя:
— Фу!
На Бальтазара было приятно посмотреть: шерсть дыбом, глаза сверкают алым, полный боекомплект зубов в сверкающем оскале… Мой вопль и призыв о помощи он воспринял как положено. Я обернулась к министру и пояснила:
— Бальтазар слушается меня потому, что в стае у этих зверей матриархат. Броди не учёл этого, модифицируя именно енота, вот он и сбежал. Да! Именно сбежал, а не был натравлен сумасшедшим магом на город. Это замечательное существо отличается от жестоких тварей их чокнутого создателя. Он тоже никого не убивал. Я ручаюсь за это!
Енот, увидев меня живой и здоровой, немного успокоился. Приглаживая вздыбленную шерсть на затылке, виновато произнёс:
— Слышь, Дион, вообще-то…
— Тс-с, — шикнула на него и снова обернулась к Ридану. — А что до моей работы, так я её вам сейчас продемонстрирую.
Заметив, как мужчина снова потянулся к свёртку, поторопилась объяснить:
— Вот сигнальные шарики. Один из них недавно сверкнул, а значит, сработала одна из установленных мною ловушек.
— Попался лисёнок, — довольно потёр лапки енот.
— Идёмте, господин министр высших чар, — пригласила я. — Если не боитесь встретиться нос к носу с одним из настоящих чудовищ Броди. — Отвернулась и, потрепав Бальтазара по холке, добавила: — И ради всего святого, наденьте штаны!
Что для человека — мусор, то для енота — сокровище!
Министр, застёгивая рубашку на ходу, догнал нас на лестнице, ведущей в подвал. Вздохнув от облегчения, я перестала почёсываться и полностью сосредоточилась на предстоящей задаче.
Задумчиво перебирая мешочки, я вспоминала все выходки тварей Броди, с которыми когда-либо сталкивалась. Проблема была в том, что этот лис отличался от жутких зверей, подвергнутых модификации. Он не истекал слюной от злобы и не нападал, словно оголодавший хищник.
Мне пришлось столкнуться с очень хитрой тварью, чьи намерения мне неизвестны.
