— Но сработала явно не по замыслу, — задумчиво добавил мужчина, глядя вниз. Потом перевёл на меня невероятно холодный взгляд и припечатал: — Или мне придётся обвинить вас в подозрении на второе убийство.
Не чуя ног под собой, я подошла к люку и с изумлённым ужасом уставилась на белое неподвижное лицо несомненно мёртвой женщины. В голубоватом свете магического светлячка тело выглядело ещё ужаснее. Глаза широко распахнуты, рот открыт в безмолвном крике.
Я узнала её. Моя конкурентка на место экономки и заодно телохранителя господина Ридана.
Не то чтобы я не видела трупов. По роду деятельности мне приходилось сталкиваться с жертвами тварей Броди. Хвала чарам, чаще живыми, хоть изрядно пожёванными. Но и худших случаев было не избежать…
Нет, к этому просто невозможно привыкнуть.
Меня трясло так, что стакан дребезжал о зубы, а холодная вода обжигала горло. Но хуже был взгляд мужчины, что сидел за столом напротив. Ридан изучал меня, и я знала, что он мне не верит. Не на все сто точно. Возможно, считает игрой то, как мне стало нехорошо в подвале.
Может, министр бы отнёсся с большим сочувствием к моему обмороку, не укуси его Бальтазар за ногу? А нечего было брать меня на руки без согласия! Хотя бы звериного, раз я находилась без сознания.
Я отставила пустой стакан и с силой втянула воздух в пылающие лёгкие. Спокойно, Дион! Чужая трагедия всегда выбивает из колеи, но жизнь продолжается. И лучшее, что я могу сделать, — поймать и обезвредить тварь, которая причинила кому-то боль.
Собравшись с духом, я посмотрела на Ридана и твёрдо произнесла:
— Предлагаю сделку, господин министр.
— Вы напишете чистосердечное признание, если я оставлю жизнь еноту? — выгнул он бровь.
Я поперхнулась и, гневно сжав кулаки, выдохнула:
— Попробуйте коснуться хотя бы шерстинки на его хвосте, и я вас…
— Это угроза, а не сделка, — сухо прервал меня мужчина.
— Предупреждение, — справившись с волной гнева, поправила я. — Бальтазар меня защищал, это инстинкт.
— Что же он не подхватил свою хозяйку, когда вы упали в обморок?
— Я не хозяйка! — вскочила я. — Мы с Бальтазаром друзья…
— И у енотов матриархат, — ухмыльнулся министр.
— И я не падала в обморок, — гордо продолжила я. — Меня замутило… Не смотрите так покровительственно! Я не испугалась. Это от голода, я сутки ничего не ела.
Его взгляд скользнул по моей фигуре:
— Не думаю, что вам необходима диета.
— Какая диета?! — вспыхнула я. — Это всё ваш… М-м-м… Да чтоб его!
Я схватила тетрадь с расчётом ремонта и попыталась написать про нечестно вырванную подпись на договоре и зелье бородача. А потом несколько секунд ошалело рассматривала нарисованный на листе кукиш. Нейт издевается?!
— Что это за народное творчество? — услышала над ухом и едва не подпрыгнула от испуга. Как Ридан так тихо подошёл? — Волшебное заклинание, уменьшающее аппетит?
— Угу, — буркнула я. — Действует безотказно. Теперь я и крошки не возьму в рот. В этом доме!
Положив тетрадь на стол, вздохнула и повернулась к министру. Видимо, придётся играть по правилам Нейта… До поры до времени.
— Вы думаете, что в смерти господина Спота замешана женщина из управления высших чар, но не знаете, кто это. Итак, моё предложение. Я помогу вам выяснить это!
— И что вы хотите за признание?
Он скрестил руки на груди, а я едва не выругалась вслух. Вот же непробиваемый чурбан! С трудом сдерживаясь, процедила:
— Я не причастна к его смерти, уверяю. Я даже ни разу не встречалась с вашим предшественником. Но я могу разузнать, кто это… по своим каналам.
— И почему вы думаете, что я на это соглашусь? — приподнял он брови.
— Уверена в этом, — усмехнулась я и уселась прямо на стол. Болтая ногами, принялась перечислять причины: — Вы не заявили об убийстве в контору по охране общественного порядка, значит, у вас нет улик. Или боитесь, что вас не допустят до расследования из-за личных мотивов. Или то и другое вместе. Вам нужен кто-то, кто знает всех женщин в конторе. — Тут я заметила на его лице ироничное недоверие и кивнула: — Лично или нет, я смогу подобраться к каждой. И проведу расследование гораздо быстрее и продуктивнее, чем вы.
— Сомневаюсь в этом.
— Ах, бросьте! — рассмеялась я. — Вы своими шовинистскими замашками уже настроили против себя всю женскую половину конторы. Слышали бы, что о вас говорят!
— А что говорят? — уточнил он и тут же нахмурился: — Не важно. Делая мне это предложение, вы забываете, что тоже под подозрением.
— И что? — пожала я плечами. — Я под подозрением, как и все другие чаровницы конторы. Но я рядом, и мне тоже кое-что от вас нужно.
— Что? — холодно спросил он. — Ваши условия?
— Хм, — теперь я должна вести себя крайне осторожно, чтобы выбраться из болота и вытащить из него всех, кто мне дорог. — Вы позволите мне найти и обезвредить лиса и не станете наказывать нашу контору за слегка искажённый отчёт. А ещё…
— Стоп-стоп, — выставил он раскрытую ладонь. — Вы обещали сделку, но это больше походит на вымогательство.
— Что?!
— Не стройте из себя поруганную невинность, — цинично хмыкнул он. — Предложение одно, а требований три. Неравноценная сделка.
