Движение рукой было размеренно, и это давало чувство, как он наливается в моей ладони, как каждая новая капля возбуждения делала его ещё более скользким. Он не отталкивал меня — наоборот, его пальцы сильнее сжали мою грудь, а губы жадно втянули кожу на шее. Я закрыла глаза и позволила другой руке скользнуть вниз по животу, туда, где ещё хранилось тепло моего желания. Я коснулась себя, так же, как в душе, и дрожь сразу прошла по телу. Моя ладонь работала над ним, моя вторая рука — над собой. И я не хотела отпускать ни одной капли этого удовольствия.
Каждое его движение плечом, каждым толчком бёдер он словно направлял мой ритм. Его дыхание стало прерывистым, горячим, а я только крепче сжимала его член, играя с головкой, скользя пальцами кругами, будто проверяя, что сильнее сведёт его с ума.
И сама в это время всё глубже уходила в наслаждение. Каждый мой стон становился всё громче, я не знала, кого слышу сильнее — его или себя.
Каждый поцелуй на шее был как вспышка. Его губы оставляли следы огня, от которых хотелось ещё. Его вторая рука легла на талию, медленно скользнула вниз, ближе к бедру, словно проверяя, готова ли я. А я была готова. Слишком готова.
Мои движения становились всё быстрее, пальцы скользили по его головке, сжимали и отпускали, и в тот же миг я уже не могла остановиться сама. Его рука на моей груди стала грубее, горячее, он тянул меня к себе, его дыхание срывалось прямо у моего уха.
Я чувствовала, как волна поднимается и у него, и у меня — почти одновременно. Его торс дрожал в моём ритме, моя ладонь была мокрой от него, а мои пальцы — от меня самой. Всё смешалось: его тяжёлое дыхание, мои стоны, жар, который заполнял всё тело.
И в один миг это случилось. Я вскрикнула, выгнулась навстречу ему, чувствуя, как экстаз захлестнул меня с головы до пят. Его стон перекрыл мой — глубокий, сдавленный, но такой, от которого сердце пропустило удар. Его горячее семя вырвалось в мою ладонь, а в это же время мои пальцы внутри меня довели до дрожащего конца. Мы кончили вместе.
Я упала к нему на грудь, тяжело дыша, а его руки всё ещё держали меня, словно боялись отпустить.
И всё равно я знала: это не конец. Нет. Это только начало.
Я потянулась к полотенцу, которое было на спинке кровати, чтобы вытереть руки.
Я ещё не успела убрать полотенце, как он резко потянул меня вниз. Его ладони легли на мои бёдра, уверенно раздвигая их шире. Я не успела даже удивиться, как горячее дыхание коснулось моей самой сокровенной части.
— А… — вырвалось у меня, когда его губы едва скользнули по моим лепесткам. Я задрожала, не веря, что он действительно… делает это.
Он двигался медленно, но уверенно — сначала кончиком языка, легко касаясь, будто пробуя вкус. Потом чуть глубже, настойчивее, так, что я невольно выгнулась, прижимая себя ближе к нему. Его язык мягко скользил вдоль, обводил каждую складочку, поднимался к самому чувствительному месту — и там задерживался, дразня, выводя меня из себя.
Я задыхалась. Каждый его штрих был точным, словно он заранее знал, где мне будет больнее всего терпеть. Я сжала простыню, стон сорвался сам, и я уже не могла остановить тихие всхлипы удовольствия.
Он не отпускал. Его руки крепко держали мои бёдра, не позволяя отстраниться. А язык то мягко скользил по всей длине, то сосредотачивался на маленькой точке, от которой всё моё тело сводило дрожью.
И я понимала — он делает это специально, чтобы я потеряла над собой всякий контроль.
Я не выдержала. Слишком сильно хотелось почувствовать его ещё ближе, отдать не только своё тело, но и взять его. Я осторожно подалась вперёд, перекинула ногу и опустилась так, чтобы он оказался прямо передо мной.
Теперь его горячий рот снова был у моего цветка, а его член — прямо перед моим лицом. Я замерла на секунду, сердце грохотало в груди, но потом решилась. Обхватила его рукой, провела пальцами по всей длине, чувствуя, как он налился под моим прикосновением.
Он в этот момент не останавливался — наоборот, язык стал работать ещё сильнее, глубже, отчего я сама чуть всхлипывала, едва не забывая дышать. И тогда я наклонилась ниже, коснулась губами его головки. Она была горячая, влажная, и я провела языком по самому кончику, прежде чем взять его в рот.
Моё тело дрожало от того, что я чувствовала снизу, и от того, что делала сама. Каждый его толчок языком отзывался в моём движении — я брала его глубже, старалась не упустить ни одного звука, ни одного вздоха.
Теперь мы были связаны полностью: он пил меня, я — его. Волны удовольствия сливались, поднимались выше, пока казалось, что мы оба уже не сможем остановиться.
Я устроилась сверху, на нём, осторожно опускаясь. Сердце колотилось — я знала, что это будет мой первый раз, и боялась боли. Но когда он вошёл, медленно и глубоко, тело дрогнуло не от боли, а от жара. Да, миг резкости проскользнул — тонкая вспышка, но она тут же растворилась в сладком, остром удовольствии. Я даже ахнула — не от страха, а от того, что боль словно превратилась в огонь наслаждения.
