Тепло. Сначала лёгкое касание — будто случайное. Его рука. Она легла на меня, скользнув по талии. Я замерла, не смея даже вдохнуть.
Он повернулся на бок и притянул меня ближе. Его грудь коснулась моей спины, и между нами больше не осталось воздуха.
Мир перестал существовать. Был только он и это прикосновение.
Я боялась даже вздохнуть. Его рука лежала на моей талии, и одно только это касание обжигало сильнее, чем горячая вода в душе.
Конечно, в глубине души я хотела быть инициатором. Хотела его — не как в книжных романах, где всё красиво и приглажено, а как женщина, которая по-настоящему жаждет мужчину. Но стеснение сковывало.
Я ведь никогда… никогда прежде не имела близости. Даже не целовалась. Для меня всё это было новым, пугающим и манящим одновременно.
И вдруг я поймала себя на мысли: за сегодняшний вечер я испытала больше чувств и удовольствия, чем за всю свою жизнь. Даже это простое объятие стало откровением. Наверное, это были первые объятия мужчины в моей жизни. Настоящие. Тёплые. Настойчивые.
Я лежала, не двигаясь, но сердце билось так сильно, что я боялась — он его услышит.
Прикусывая губу, и чувствовала, как он упирается прямо туда, между моими ногами. Ночная рубашка задралась слишком высоко, тонкие трусики уже почти не скрывали ничего, и его тепло прижималось к моему «цветку» так явно, что дыхание сбивалось.
Я не выдержала — медленно опустила руку вниз, туда, где ткань едва держала мой жар. Кончиками пальцев нащупала его твёрдый член, и сердце пропустило удар. Он был обнажён, без преграды, и от этой мысли меня будто током пробило.
Я чуть подалась вперёд, позволив себе скользнуть по нему всей поверхностью сквозь ткань трусиков. И тихо застонала, сама себе не веря. Я знала, что он ещё не вошёл в меня, но это тёплое трение доводило до безумия.
Бёдра сами начали двигаться — вперёд и назад, всё смелее, всё быстрее. Трусики намокли почти сразу, и я чувствовала, как они липнут к моей коже, становясь только тоньше, пропуская сквозь себя каждое его очертание.
В голове мелькнуло —
Движение становилось всё отчаяннее. Ткань трусиков уже не спасала, наоборот — только сильнее дразнила. Горячее напряжение упиралось в мой вход, и я невольно прижималась к нему, ловя сладкое трение.
Пальцы дрожали, сердце колотилось в груди. Я тянулась ближе, не в силах остановиться. Рука скользнула вниз, и в следующее мгновение я сжала его в ладони.
Он оказался горячим, тяжёлым, живым. От одного этого прикосновения внутри будто вспыхнул огонь. Кожа под пальцами была гладкой, натянутой, и я не удержалась — провела по всей длине, сжимая чуть сильнее. В животе разлилось тепло, ноги подгибались, дыхание сорвалось с губ.
Бёдра сами искали ритм, трусики уже насквозь пропитались влагой, и каждое движение заставляло тихо стонать. Я держала его крепко, будто боялась отпустить, и представляла, как он может войти в меня.
Влажная ткань тёрлась о цветок, рука сжимала и гладко скользила по его стволу, и от этого сочетания голова кружилась, тело требовало большего. Запретность только раззадоривала — он спал, не знал, а я сходила с ума от удовольствия прямо рядом с ним.
Я была уверена, что он спит. Но в какой-то момент его рука вдруг сжала мою грудь. Сильные пальцы обхватили её так уверенно, что из груди сам собой вырвался стон. Я вздрогнула, готовая отпрянуть, но его ладонь только сильнее прижала меня к себе.
Тёплое дыхание коснулось шеи. Секунду спустя губы — сначала едва заметно, робко, будто во сне, потом настойчивее. По коже побежали мурашки, сердце ухнуло вниз. Я сама прильнула к нему ближе, не в силах сопротивляться.
Он не сказал ни слова. Только его пальцы скользили по моим формам: сжимали грудь, ласкали её, большой палец легко прошёлся по соску, и тот сразу затвердел. Я выгнулась, чувствуя, как его горячее напряжение всё сильнее упирается между моих бёдер, и уже не понимала — это я сама продолжаю тереться о него или он двигается навстречу.
Я решилась. Если он уже сделал первый шаг, значит, я тоже могу. Мне хотелось отблагодарить, хотелось подарить ему то же наслаждение, что он дарил мне своим прикосновением. Я осторожно опустила ладонь вниз и обхватила его член. Горячий, тяжёлый, он вздрогнул в моей руке, будто ожил ещё сильнее. Я провела пальцами вдоль, медленно, от основания до самой головки. Та была чуть влажной, и от одного этого прикосновения я сама застонала.
