– Да, выжил, я как раз смотрела, как врач к нему приехал. Этот урод визжал, словно свинья, когда его зашивали. Но я не об этом хотела тебе рассказать. Когда его зашили, то ему пришлось сразу иметь не слишком приятный разговор с одним типом, по имени Рустам. Пожилой такой мужик, явно имеющий большое влияние на этого Волкова. Я поэтому и задержалась. Увидела, как наш маньяк нервничает, и решила, что будет нелишне послушать, о чем они будут говорить.
Снова перебиваю подругу и описываю ей гостеприимного хозяина особняка, у которого мы с Далханом провели несколько дней. Галина подтверждает, что именно он приезжал к Волкову.
– Хорошо, продолжай, извини что перебила, – говорю взволнованно.
– Ну так вот, этот Рустам орал, что у него из-за Волкова неприятности, что тот подставил его и ответит за это. Что должен разгрести эту ситуацию сам, и что Рустам больше в ней не собирается участвовать. Вроде как у них уговор какой-то был, и они что-то замышляли против клана Валиевых. Кажется, такую фамилию назвал, но у них ничего не получилось, и виноват во всем Волков. Ну все это вперемешку с фразочками на их языке и матом.
– Ты уверена, что все правильно сейчас рассказала?
– Да, дорогая. Ещё Рустам сказал что-то вроде: «Ты не имел право убивать его. Ты понимаешь, что это война, и тебя сотрут с лица земли?»
По моему лицу текут слезы. Когда Волков избивал меня, ни слезинки не было. А сейчас, слушая как две мрази обсуждают смерть Далхана, такую сильную боль чувствую, что едва могу терпеть. Хочется орать, выть в голос. Но так я только до смерти перепугаю подругу, которую втянула во все это по глупости. Которая вообще ни при чем.
– Он говорит о том мужчине, по которому ты плакала всю ночь? По которому ты убиваешься? – тихо спрашивает Галя.
– Да, видимо он говорит о нём, – признаюсь глухо.
Значит Рустам предатель и на самом деле не хотел помочь нам, когда прятал своем доме.
– Я звонила тебе именно из дома этого Рустама, похоже так Волков о тебе узнал, – признаюсь подруге. – Видимо, там подслушивали на каждом углу.
– Ладно, это дело прошлое. Надо решить, что нам теперь делать, – бодро говорит Галя.
– Понятия не имею.
– По крайней мере, тебе надо отлежаться. Ты едва жива. А эти сволочи даже врача отказываются позвать! – снова причитает подруга.
**
Дальше день и ночь смешались в сознании, я очень плохо соображала на обезболивающих. Собственное тело казалось одним сплошным синяком. Никто не приходил кроме Марии, которая с каждым визитом становилась все мрачнее и молчаливее. Нас запирали, и возле комнаты все время были два охранника, мы прислушивались к их голосам. Не было возможности ничего узнать, полная изоляция, неведение. Даже полная оптимизма Галина загрустила.
Все произошло внезапно, что-то вроде взрыва, затем автоматные очереди. Ощущение, что началась война. Мы так перепугались, что за кроватью в обнимку скрючились. Где нас и нашли, вытащили за шкирки как котят.
– Она здесь, Тагир! – крикнул огромный бородатый детина, держа меня за волосы.
Замираю. Брат Далхана? Боже, это еще хуже, чем смерть от рук маньяка. Смотреть ему в глаза… зная, что стала причиной гибели его брата.
Появляется на пороге, весь в черном, в руке кинжал, с которого капает кровь.
Он убьет меня – в этом нет ни малейшего сомнения. Черные глаза прожигают ненавистью.
– Да, это она, – говорит спокойно.
В комнате виснет тишина, настолько вязкая и пронзительная, что сдают нервы. Чувствую, как дрожат колени. Если бы меня не держали так грубо, до боли стягивая в кулак волосы, я бы рухнула. Перед глазами пелена.
Галя начинает визжать, Тагир бьет ее по лицу наотмашь.
– Она ни при чем! Не трогай ее!
– Лучше заткнись, – цедит глухо. – Я слишком зол.
– Вижу. Ты хочешь убить меня. Давай. Я не против, – произношу дрожащим голосом. Несмотря на такие слова мне дико страшно. Тоже хочется завизжать. Без всякой надежды на спасение. Просто иррациональное желание.
Открываю глаза, не понимая, где я. Меня что-то разбудило. Как будто чей-то взгляд пробился сквозь сон.
На самом краешке постели сидит Нурпат, внимательно разглядывая меня. Нет, этого не может быть, наверняка все еще сплю! Я снова в клане Валиевых? Зачем меня привезли сюда?
Как я могу посмотреть в глаза этой девочке? Из-за меня погиб ее отец!
– Что ты здесь делаешь? – бормочу хрипловатым ото сна голосом, непроизвольно натягивая одеяло до подбородка.
– Пришла тебя навестить. Я так рада, что ты не уехала. Но очень жаль, что ты попала в аварию… Как ты себя чувствуешь? – в голосе искренняя тревога.
– Тебе твой дядя так сказал? – сглатываю с трудом. В голове туман. Обрывки воспоминаний того, что произошло в доме Волкова. Так много крови, ужасных криков. Все напоминало события в доме Эрика. Сколько еще можно вынести подобного? Почему я постоянно попадаю в такое? Чем заслужила?
Нас разлучили с Галиной, ее уволокли куда-то. Я кричала, пока не сорвала голос. Кричала что одна во всем виновата, чтобы не трогали ее.
