– Ее отпустили. Ты сможешь увидеться с ней, когда…
Тагир обрывает фразу. Смотрю выжидательно, но уже ясно что продолжения не последует.
– Зачем я здесь?
– Моя жена испытывает к тебе странную слабость.
– Поэтому ты напал на дом психопата, рисковал своими людьми? – спрашиваю недоверчиво. – Я не дура чтобы поверить в это.
– Ты знаешь почему я пришел туда.
– Да. Потому что он убил твоего брата.
Произнося это чувствую настолько сильную боль, меня с ног до головы пронзают тысячи острых игл. Болит все, даже волосы на голове. Теряю способность дышать, смотрю с отчаяньем, умоляя мысленно, чтобы Валиев опроверг мои слова.
Но он снова молчит.
– Долго я здесь пробуду? – спрашиваю, не скрывая горечи в голосе.
– Какое-то время.
Тагир уходит, оставив меня в полном опустошении, наедине с болью. Так и не поняла к чему был визит. Не поняла зачем я здесь. Не похоже, что он хочет причинить мне физический вред.
Я убедилась в этом на следующее утро.
Меня разбудил запах свежеиспеченного хлеба, женщина в платке принесла красиво сервированный поднос с едой. Неожиданно я ощутила зверский аппетит. Набросилась на еду пока женщина делала влажную уборку.
Неожиданно в комнату вошли странные молчаливые люди, которые принесли множество коробок, коробочек и шуршащих пакетов.
В них была одежда и разные женские принадлежности. Было продумано все до мелочей, вплоть до щипчиков для бровей. Наверняка Вилена постаралась.
Ощутила прилив благодарности и одновременно раскаяния. Потому что никогда не была с ней приветливой, даже просто милой. Несмотря на это Вилена всегда поддерживала меня.
***
Вилена появилась после обеда, когда я уже места не находила себе от тоски. Не знала, чем заняться. Горестный мысли поглотили меня и грозили снова утянуть в депрессию. Красивые пакеты с одеждой я просмотрела мельком. Выбрала себе платье, из теплого хлопка, очень мягкое и приятное к телу, в мелкий цветочек. Уютное. Раньше я носила совсем другие вещи.
– Прости что не пришла раньше, – с порога начинает извиняться жена Тагира. Она тоже в похожем на мое платье в деревенском стиле, длиной до пола. В нем немного заметен животик, что делает эту белокурую красавицу еще более неотразимой.
– Не нужно извиняться, – пытаюсь улыбнуться. – Я так понимаю, ты опять спасла меня? Если бы не ты… Твой муж…
Осекаюсь, вспомнив, о чем предупреждал Тагир. Нельзя говорить беременной жене, что я ждала, что ее муж убьет меня.
– Дорогая, мне так жаль, – Вилена подходит ко мне, обнимает крепко. – Это ужасно, просто чудовищно!
На меня обрушивается ледяной водопад. Вот оно, подтверждение… Беременная женщина не станет лгать!
– Его тело… его нашли? Когда похороны?
– Что? Чье тело? – удивленно переспрашивает Вилена. – Ты про чудовище, которое тебя избило? Мне совершенно наплевать, где его тело!
– Нет, я про… Прости, неважно.
– Ненавижу таких уродов. Которые считают, что сильные, крутые, а сами только и могут, что на слабых руку поднимать! Я бы своими руками этого урода…
– Я не хочу о нем говорить. Лучше объясни, что я здесь делаю? Почему твой муж меня привез?
– Я не знаю, – говорит Вилена удивленно. – Тагир мне не объяснил, просто поставил перед фактом, что ты здесь. Я подумала, что это связано с его старшим братом. Извини, что говорю это, но мне показалось, между вами что-то есть. Если не права, еще раз прошу прощения! Но на свадьбе, вы так смотрели друг на друга! Вы так красиво смотрелись вместе.
Значит, Вилене не сказали о смерти Далхана. Я бы очень хотела принять это за надежду, но я видела, как в него выпустили пули, как он упал. Волков бы ни за что его не оставил, точнее не дал бы надежды выжить. Не зря же Рустам обвинял его. Нет, я не буду цепляться за пустые надежды, но и убивать правдой Вилену не могу.
– Я знаю, что ты планировала улететь в другую страну, начать новую жизнь. И все же, прошу, не торопись. Ты здесь желанная гостья. Отлежись, пусть пройдут синяки. Если захочешь улететь – мы поможем.
Вилена вытащила меня из дома, уговорив на прогулку. Погода и правда стояла чудесная, золотая осень вступила в свои права. Очень тепло, и в то же время никакого палящего зноя. Красота палитры опавших листьев, ни с чем не сравнимый запах осени.
Мы прошлись до ручья, где встретили Нурпат. Девочка держалась немного отстраненно, но в то же время не холодно, не показывала, что обиделась на мою вчерашнюю резкость. А меня мучила совесть. Не должна я вот так. Да, больно, да, почти невозможно терпеть, но этот ребенок в этом не виноват. Как и Вилена.
К концу прогулки я чувствовала себя так, словно всю жизнь прожила в этой деревне.
Прошла неделя, с момента как я очнулась в деревне, принадлежащей Валиевым. Каждый день пребывания здесь был для меня одновременно болью и каким-то остро сладким наслаждением. Я много времени проводила с Нурпат. С каждым днем привязываясь все сильнее. Помогала ей делать уроки, с удивлением вспоминая то, что как я думала, давно позабыто. Да, когда-то я была примерной ученицей и отличницей. Кажется, это было в прошлой жизни.
