Не понимаю, почему Тагир не убил меня. Он хотел этого, в его глазах плескалась ненависть. Лучше бы он это сделал. Но меня бросили на заднее сидение огромного внедорожника, который ехал и ехал. В какой-то момент я поняла, что больше не могу бороться, кричать, задавать вопросы в пустоту. Меня накрыла апатия. Дорога была долгой, я уснула. Даже не помню, как меня принесли в эту комнату.
Оглядываюсь по сторонам, знакомые обои и старинное ромбовидное зеркало в антикварной серебряной раме. Понимаю, что это то самое помещение, где мы провели с Далханом нашу последнюю ночь. Хуже пытки и не придумать!
Чего хочет от меня клан Валиевых? Чтобы ответила за смерть их брата?
Я хочу лишь одного – знать, что с Галиной. Вспоминаю как Тагир ударил ее и морщусь. Но не Нурпат же об этом спрашивать.
Бедная девочка. Перед ней чувствую себя предательницей, чудовищем. Когда она узнает правду, то возненавидит меня. Вот только доброта, с которой она сейчас смотрит на меня – еще хуже.
– Сейчас принесут завтрак, – говорит Нурпат.
– Я не голодна.
– Тебе желательно переодеться. У тебя платье в крови… Почему ты не сняла его перед сном? – озадаченно спрашивает девочка. – Я принесла тебе чистую одежду, белье… Это Вилена передала. Она скоро зайдет тебя навестить. Они с Тагиром уехали ненадолго, на плановый осмотр, к врачу.
– Она в порядке? Заболела? – спрашиваю с тревогой.
– Нет, Вилена не больна, – улыбается Нурпат. – Она ждет ребеночка. У меня будет братик.
– О, уже известен пол, как хорошо.
– Вообще-то нет, пока не известен, но скоро. Просто я братика хочу, – скромно отвечает Нурпат. – Все очень ждут этого события. Тагир ужасно нервничает по этому поводу. Еще и папа уехал. Тагиру приходится брать все его дела на себя.
– Наверное это нелегко, – произношу сдавленно.
Бедняжке не сказали. Наверное, это можно понять, но как же похороны? Или его не нашли? Может ли он быть еще жив?? Боже, от всех этих вопросов разламывается голова. И правда, надо поговорить с Виленой!
Встаю с постели, чувствуя головокружение, каждая косточка болит. Платье на мне грязное, порванное. К нему даже прикасаться противно. Нурпат помогает мне расстегнуть молнию, чтобы его снять. Подает тонкий белый халат, который набрасываю на себя.
– Наверное, и тебе надо врачу показаться. Я могу позвать, у нас есть дедушка Махмуд.
– Нет, дорогая не нужно, – перебиваю поспешно. – Я в порядке. Спасибо тебе огромное за заботу, но я бы хотела остаться одна. Если увидишь Вилену, скажи, что я очень хочу поговорить с ней.
Нурпат выглядит немного обиженной, не ожидала от меня такой грубости. Мне стыдно за себя, но не могу я выносить доброту от той, которая меня ненавидеть должна!
Девочка уходит, оставляя меня в одиночестве, как я и просила. С отвращением смотрю на еду. Надо было попросить забрать ее. Но это было бы уже запредельно грубо.
Дверь не заперта. Наверное, потому что бежать из деревни некуда.
Самое отвратительное – неизвестность. Ожидание.
Я не знаю, что со мной сделают. Но я точно знаю, что во всей деревне я самый ненавидимый и презренный человек.
Нет, плакать нельзя. Глубоко вздыхаю, до крови закусываю губу.
Поднявшись с постели, кое-как дохожу до ванной.
Дрожащими руками ополаскиваю горящее лицо. Смотрю с отвращением на свое отражение. Я похожа на привидение. Лиловые полукружья делают глаза неестественно огромными, черты лица заостренными.
Бордовый синяк на скуле, ссадина на подбородке. Все тело покрыто сине-бурыми отметинами от Волкова. Всей душой надеюсь, что этот урод сдох! Надеюсь, встретимся на том свете, где смогу убить его еще раз.
Я готова к смерти, ведь внутри ощущаю себя мертвой. Опустошённой до дна.
**
День тянулся бесконечно. Он длился и длился, и никак не мог кончиться. Старые часы на стене отсчитывали время неправильно, ибо одна минута равнялась десяти. Тик-так, тик-так. Скопившиеся лишние минуты не давали стрелкам двигаться быстрее.
Меня не заперли, я могу выйти, и сама отправиться на поиски Вилены. Искать ответы на свои вопросы, но у меня нет на это сил.
Все что могу, это смотреть в окно своей тюремной камеры. Пусть дверь не заперта, я чувствую себя именно так. Пленницей.
Смотрю сквозь стекло вниз.
Наверное, третий этаж. Удобно, если захочу разбиться насмерть, как героиня какой-нибудь замшелой стариной драмы, предпочитающая бесчестью смерть.
Горько усмехаюсь своим мыслям.
Час сменяет другой, вот уже темно за окном. Я успела проголодаться и съела невкусную остывшую еду. Упускаю момент, когда на пороге оказывается Тагир Валиев. Даже вскрикиваю от неожиданности, хотя, казалось бы, ждала его появления каждую минуту.
– Как Вилена? – произношу первое, что приходит в голову. С удивлением отмечаю, что не вижу ненависти в его глазах. Только пустоту.
– Она зайдет к тебе позже, – произносит холодно.
– Хорошо.
– Не нужно нервировать ее вопросами.
– Может тогда ты на них ответишь? – спрашиваю дерзко.
– Возможно.
– Хорошо! Как моя подруга, которую ты ударил? Что вы с ней сделали? Она случайная жертва и никакого отношения ко всей этой истории не имеет! Понимаешь? Я хочу увидеть Галину!
