Кто-то, может быть задастся вопросом — какую я преследую цель в этой своей работе? Только ли я рассматриваю вопрос о жертвах советского государства? Нет, не только. Цель проста — я хочу того, чтобы все поняли ту истину, что нельзя без независимого и легитимного суда лишать человека свободы или жизни, нельзя спокойно относиться к бесчеловечным методам следствия, а также нельзя во главу угла в политической жизни общества ставить фантастические идеи, которые делят людей на своих и чужих. Необходимо уяснить и то, что период советской истории — это период борьбы государства с собственным народом. Я сказал борьбы? Но, это будет не совсем правильное выражение, а правильнее было бы определить советский строй, как строй, который выражен в государственном бандитском беспределе партийной номенклатуры и ее карательных органов, ищущих в постоянном режиме врагов среди себя и среди общества. А это уже даже не борьба — это банальное людоедство, ведь борьба предполагает противостояние хотя бы двух сил, а в нашем случае, людей просто отлавливали и убивали. В таком государстве становится нормой убийство или лишение свободы гражданина. В демократическом обществе убийство полицейским гражданина, которое можно трактовать неоднозначно, вызывает шквал вопросов к властям со стороны общества, или шквал требований о расследовании такого факта, что влечет за собой, минимум, кадровые перестановки в верхах полицейского ведомства. Однако, советское государство тем и бесчеловечно, что оно не просто узаконило убийство людей без суда и следствия, но и приучило граждан СССР понимать убийство своих соотечественников как норму, и тем самым выразило всю свою людоедскую суть. Да, и сегодня идейные потомки людоедов — большевиков ставят памятники своему кровавому вождю — Сталину, они пытаются обелить его образ в обществе с помощью лжи, игнорируя вещественные и документальные свидетельства сталинской эпохи. Многие граждане России покупаются на химеры сегодняшних большевиков-сталинистов, и не задумываются о том, что людоедский режим не щадил никого — ни простого колхозника, ни партработника, ни инженера, ни рабочего, ни того же следователя НКВД. Так, издание wikipedia.org, отмечает, что:
«Начальники УНКВД, получив развёрстку на арест нескольких тысяч человек, были поставлены перед необходимостью арестовывать сразу сотни и тысячи человек. Сотрудникам НКВД было необходимо выполнить установленные планы по репрессиям, и поэтому арестовывались и передавались на рассмотрение троек дела людей самых разных профессий и социального происхождения. Однако, фальсифицировать уголовное дело физически возможно на одного-двух, ну пусть даже на десяток человек, но никак не на сотни и тысячи — это затруднительно и для этого необходимо время. Но, чекисты и с этим справлялись. Так, чтобы все эти аресты носили хоть какую-то форму законности, сотрудники НКВД стали выдумывать повстанческие, правотроцкистские, шпионско-террористические, диверсионно-вредительские и им подобные организации, «центры», «блоки» и группы».
Здесь, необходимо сказать, ссылаясь на лекции доцента кафедры региональной истории МарГу И. В. Ялтаева и то, что сотрудники НКВД, фальсифицировавшие уголовные дела на граждан, не имели, порой, среднего образования, что сказывалось и на их работе. Приведу такой случай: в Марийской автономной области, входящей в РСФСР, органами НКВД была раскрыта группа «марийских националистов», ставивших перед собой, якобы, цель «отторжения марийского края от СССР» с последующим его вхождением в состав Финляндии. Однако, видимо, по происшествию некоторого времени, оперативники и следователи НКВД открыли для себя тот факт, что Марийская автономная область не граничит с Финляндией, а потому изменили формулировку в уголовном деле с «последующего вхождения в состав Финляндии» на «вхождение Марийской автономной области под протекторат Финляндии». И вот эти люди, обличенные властью и наганом, вершили судьбы всей страны! Отмечу, что согласно материалов следственных дел той эпохи почти во всех краях, областях и республиках существовали широко разветвлённые «правотроцкистские шпионско-террористические, диверсионно-вредительские» организации и центры. «Работы» у НКВДэшников было много. Поэтому, тройки НКВД рассматривали дела в отсутствие обвиняемых, десятки дел на каждом заседании. Так, по воспоминаниям бывшего чекиста М. П. Шрейдера, который проработал на руководящих должностях в системе НКВД до 1938 года и затем арестованного, порядок работы «тройки» по Ивановской области был следующий:
«Составлялась повестка, или «альбом», на каждой странице которого значились имя, отчество, фамилия, год рождения и совершённое «преступление» арестованного. Начальник областного управления НКВД красным карандашом писал на каждой странице большую букву «Р» и расписывался, что означало «расстрел». В тот же вечер или ночью приговор приводился в исполнение. Обычно, на следующий день страницы «альбома-повестки» подписывали другие члены тройки».
