Люди все больше прибывали, массовость митинга усиливалась. Люди начали откатывать военные и милицейские машины, были избиты 2 чеченца, проходившие мимо митинга, один из которых скончался. Власть не шла на диалог с людьми, она усиливала военные и милицейские подразделения — протестующие, в количестве 41 человека, были задержаны советскими органами МВД. На следующий день у здания обкома собралось порядка 2 тысяч человек, они разорвали оцепление из солдат и милиции и ворвались в здание, захватив секретаря Грозненского горкома партии Шепелева и председателя горисполкома Брыскина. Люди их сопроводили к импровизированной трибуне у памятника Ленину, где партработникам не дали слова, но выступали сами — люди хотели, чтобы власть их, наконец-то выслушала. На этом митинге собралось порядка 10 тысяч человек. Граждане, а это были уже не просто советские люди — это были граждане, и эти граждане требовали освободить товарищей, арестованных накануне, а на митинге из динамиков слышались призывы:
«Освободите арестованную молодежь! Вышлите чечен из Грозного!».
К 14 часам более тысячи человек подошло к зданиям КГБ и МВД республики и часть людей прорвалась на балкон здания МВД, потребовав освободить всех задержанных. Под давлением митингующих власть выпустила всех задержанных на свободу. В это же время другая масса народа выбила стекла и выломала двери в здании КГБ — в Грозном начались избиения чеченцев, что привело и к смертельным исходам — русский бунт поистине ужасен. Был устроен погром Грозненского горкома КПСС, а спустя 2 часа митингующие взяли и здание обкома партии. Во взятом штурмом обкоме КПСС, восставшими русскими людьми были напечатаны листовки, которые активистами зачитывались повстанцам с балкона здания. Властям была направленна резолюция митинга, в ней говорилось следующее:
«Учитывая проявление со стороны чечено-ингушского населения зверского отношения к народам других национальностей, выражающегося в резне, убийствах, насилии и издевательствах, трудящиеся города Грозного от имени большинства населения республики предлагают:
1. С 27 августа 1958 года переименовать ЧИАССР в Грозненскую область или же в Межнациональную советскую социалистическую республику;
2. Чечено-ингушскому населению разрешить проживать в Грозненской области не более 10 % от общего количества населения;
3. Переселить передовую прогрессивную комсомольскую молодежь различных национальностей из других республик для освоения богатств Грозненской области и для развития сельского хозяйства».
Далее, активисты митинга предъявили ультиматум начальнику местного военного авиационного училища генерал-майору Степанову, который находился в это время в здании обкома КПСС. Согласно ультиматума, генерал-майору Степанову предлагалось выйти к народу и объявить, что чеченцы будут высланы из Грозного, иначе — Степанов будет растерзан. Группа секретарей первичных партийных организаций города и другие партработники, находящиеся в здании обкома КПСС, пыталась остановить повстанцев, но были избиты народом и выгнаны из здания обкома. Повстанцы, затем — в количестве 500 человек, взяли штурмом главпочтамт, при штурме был убит рабочий химзавода Адрианов и 2 человека ранены. Активистам митинга удалось дозвониться до приемной Генерального секретаря КПСС Хрущева, а ближе к ночи группа демонстрантов явилась на Грозненский вокзал и задержала отправление поезда Ростов-Баку. Восставшие люди ходили по вагонам и просили пассажиров рассказать жителям страны о том, что:
«В Грозном чеченцы убивают русских, а местные власти не принимают никаких мер».
На вагонах появились надписи:
«Братцы! Чеченцы и ингуши убивают русских. Местная власть поддерживает их. Солдаты стреляют по русским!».
На станции появились войска, однако — митингующие встретили их градом камней! Однако — войскам все же удалось привести к порядку демонстрантов у здания обкома республики — начались повальные обыски и аресты активных участников восстания, и уже скоро арестованных насчитывалось более сотни. Целых 2 месяца местный суд едва успевал оглашать приговоры — от 1 года условно до 10 лет лишения свободы. Фигурировали и такие статьи, как статья 59 — массовые беспорядки. Однако — зря коммунисты старались устрашить людей массовыми репрессиями. Спустя несколько дней после беспорядков на организованном парткомом одного из предприятий митинге, где коммунисты планировали заклеймить позором «антисоветские и шовинистические» действия 26–27 августа, один из выступающих рабочих прямо заявил:
«Рабочий класс города правильно поднялся, контрреволюционеры были не на площади, контрреволюционеры сидели в обкоме КПСС».
