Русская эмиграция в 1941 году по — разному восприняла нападение Германии на СССР, война расколола белую эмиграцию на два лагеря. Перед белой эмиграцией встал вопрос — на чьей стороне быть: на стороне Германии или на стороне СССР? Часть белой эмиграции восприняла войну Германии с Советским Союзом, как угрозу для русского народа. Потому, большая часть русской эмиграции решила отстаивать интересы русского народа не взирая на советский режим. Так, 22 июня 1941 года к послу СССР А.Е.Богомолову в советское представительство в Виши прибыл князь Оболенский, который потребовал советскую сторону зачислить его в РККА, чтобы защищать русское Отечество. Далее — в Лондоне в советское представительство явился Н.Н.Вырубов, который сказал советским представителям: — «Хоть бы рыть окопы, но на русской земле». Но советская власть не доверяла белым офицерам — военным специалистам, им не удалось попасть в ряды РККА, являющейся во время ВОВ, фактически, русской армией. Однако — в период боевых действий удалось попасть в боевые части СССР И.Эйхенбауму. Он прибыл в СССР вместе со знаменитой эскадрильей французских летчиков в качестве переводчика, данная эскадрилья впоследствии получила название «Нормандия — Неман». 22 июня 1941 года Патриарший Местоблюститель за рубежом Митрополит Сергий выпустил специальное послание, в котором благословил всех верных чад Русской Православной Церкви на подвиг по защите русского Отечества. Настроения русской белой эмиграции скрыть было нельзя, эти настроения выражали поддержку русского народа в его борьбе с германским вторжением в русские земли. Потому, германские оккупационные власти, с началом вторжения в СССР, изменили политику в отношении русских эмигрантов. Порядка 1 тысячи человек — русских эмигрантов только в одном Париже были арестованы и впоследствии отправлены в лагерь Компьен. Здесь нужно отметить, что были арестованы как представители патриотического крыла русских эмигрантов во Франции, так и германофилы. Историки предполагают, что немцы решили собрать все течения русской эмиграции, чтобы использовать их в своих интересах. Так, в лагерь Вернэ попало порядка 300 человек из южной не оккупированной территории Франции, где действовало вишистское правительство, которое находилось под протекторатом Германии. Нужно сказать, что часть русской эмиграции во Франции и Бельгии пошла на сотрудничество с немцами. Как их судить нам, если эти белоэмигранты в гражданскую войну потеряли своих родных и близких, а многие из них видели собственными глазами то, как большевики расправлялись с их членами семей — они воспринимали СССР как угрозу для себя, и олицетворяли все население СССР с большевиками. Отмечаю, что само германское правительство не доверяло русским эмигрантам, так как оно опасалось русских великодержавных настроений. Именно поэтому, германские власти препятствовали участию русских эмигрантов в походе на Восток. Опасность, которая нависла над русским народом, побудила русскую эмиграцию отбросить политические расхождения с советским Кремлем, и вовлекло в антинацистское сопротивление тысячи русских эмигрантов в Западной Европе. Подпольные русские антифашистские организации назвали 22 июня 1941 года «днем патриотической мобилизации». Здесь я хочу привести интересный факт — газета «Русский патриот» сообщала, что русские, которые воевали на стороне Германии, прибывая во Францию с Восточного фронта, снимали немецкую форму прямо на вокзале — в русской эмигрантской среде было стыдно поддерживать Германию в ее борьбе с русским народом. Эмигранты первой волны были воспитаны в старых русских традициях, и потому, для них Честь и Отечество были далеко не пустыми словами. Как это не удивительно, но — здесь, в далекой от России Франции, рождался русский национализм, с его глубокими чувствами любви к русской нации. Можно привести пример известного писателя, лауреата Нобелевской премии И.А.Бунина, помогавшего пленным, которые бежали из нацистских концлагерей — он им помогал рискуя собственной жизнью. И.А.Бунин не изменил своих антисоветских взглядов, но русская нация для него была превыше всего. Пример русского аристократа князя Ф.Ф.Юсупова, того самого убийцы Распутина, впечатляет. Ф.Ф.Юсупов во время второй мировой войны жил в Париже, мягко сказать, очень не богато. Гитлеровцы несколько раз предлагали ему стать ни кем ни будь, а их «наместником» в оккупированной России. Однако, тщетно — князь с гневом отверг предложения нацистов и публично приветствовал победы Родины над врагом. Его бесстрашие и его твердая позиция могут служить для нас, сегодняшних националистов, примером стойкости и любви к нации. Молодые эмигранты, вывезенные из России в детстве и ранней юности, все равно оставались горячими патриотами своего Отечества и, участвуя в движении Сопротивления в оккупированной Европе, сражались и за свою страну. Среди них важно отметить Анну Смирнову-Марли и Веру Оболенскую. Руководству СССР в годы ВОВ пришлось обратиться к национальному русскому чувству, ему пришлось усилить в советской идеологии национальный русский мотив — Сталин понял, что ему не выиграть войну без русских, как силы духовной, и силы ударной. Восстановление патриаршества, учреждение орденов в честь русских полководцев, и возврат к офицерским званиям в Красной Армии — все это послужило к сближению советского руководства с белой эмиграцией в Европе во имя защиты русских земель. Разумеется, это был политический ход Сталина, рассчитанный на то, что Красную Армию поддержит белоэмигрантское русское подполье в Западной Европе. Советскому руководству нужно было вернуться на определенный период к русским традиционным культурным ценностям, чтобы склонить на свою сторону русскую эмиграцию на территориях оккупированных Германией. Русское сопротивление выразилось в том, что увеличилось число русских эмигрантов — антинацистов, которые в одиночку и целыми группами примыкали к французским подпольным организациям. Мы знаем их имена, их имена установлены в послевоенные годы Содружеством русских добровольцев, партизан и участников сопротивления. На страницах данной статьи должны быть указаны имена русских героев — подпольщиков, пусть и далеко не всех. Вот:
