— Ненависть и любовь опасны для мужчины, а женщина — угроза, подобно острию клинка. Не тоскуйте по мне, миледи. Вы еще встретите того, кто украдет ваше сердце.
И им может стать волк или медведь, если он оставить меня здесь, абсолютно беззащитную. Я попыталась развязаться, но ничего не вышло. Я приложила узлы ко рту и начала рвать их зубами. Они даже на миллиметр не сдвинулись.
— И еще кое-что, — заговорил он, перекрывая лязг доспехов. — Зелье правды будет срабатывать только тогда, когда ты говоришь со мной, но так как ты не знаешь, кто я, то, думаю, будет только лучше, если ты всегда будешь честна в разговоре с мужчинами. Особенно с молодыми и привлекательными.
— А я могу оскорблять тебя без каких-либо последствий?
Он засмеялся и стал отходить от меня.
— Оскорбляй сколько тебе хочется. Пока ты веришь в то, что говоришь.
Пока я пыталась вспомнить подходящее средневековое ругательство, он присвистнул, и лошадь рысью подбежал к нему.
Вновь раздался лязг доспехов, а я продолжала пытаться — правда, безрезультатно — развязать руки. Около минуты было тихо, и я думала, что он уехал, но потом его лошадь подошла ко мне, и откуда-то сверху я услышала голос Черного Рыцаря:
— Встань, и я мечом разрежу веревки.
Я поднялась, но руки вперед не вытянула.
— Ты же меня не покалечишь?
Он усмехнулся.
— А я-то думал, ты слышала о моей репутации. Я никогда не причиняю вред ни в чем не повинным людям.
Или, по крайней мере, раньше так точно не поступал, ведь у него была его магия. А я не знала, есть ли она у него до сих пор. Если же он случайно отрубит мне несколько пальцев, я сполна оценю иронию ситуации.
Постойте. Если на мне чары неуязвимости, он ведь не отрубит мне пальцы, так? А что конкретно включалось в понятие «неуязвимости»?.
Я все еще не протянула ему рук.
— Если вы не возражаете, то я освобожу вас.
Я почувствовала удар рядом с руками, и они вновь стали свободны. Я вытянула пальцы и почувствовала легкое покалывание, но они все были на месте. Я услышала, как лошадь поскакала прочь, и тогда стянула повязку.
Я вновь взглянула на свои пальцы, целые и невредимые. Если ни один из нас не был под заклятьем, то он, очевидно, очень хорошо владел мечом. Я посмотрела в сторону реки и увидела его верхом на лошади. Он не спеша скакал вдоль берега, увеличивая расстояние между нами.
Встав на ноги, я заметила, что содержимое моей сумки разбросано по земле. Он наверняка искал что-то, что могло бы меня выдать. Рядом с сыром лежало зеркало. Он, скорее всего, не распознал в нем волшебное зеркало, но подумал, что он принадлежит мне — глупой беззащитной девушке, которая принесла его с собой, чтобы быть уверенной в своей неотразимости при встречи с ним.
Я присела на колени и взяла зеркало в руки. Когда я его перевернула, то у меня перехватило дыхание. На гладкой поверхности виднелись слова:
Смотря, как слова постепенно исчезают, я вновь проговорила их про себя, а затем положила зеркало обратно в сумку.
Стук копыт заставил меня повернуть голову в сторону берега. Это был не Черный Рыцарь, а другой наездник, скакавший в его сторону. Черный Рыцарь вытащил меч и стал ждать. В этот момент он походил на блестящую на солнце статую.
К Рыцарю подъехал подтянутый стройный парень. От езды его светлые до плеч волосы находились в ужасном беспорядке, отчего очертания лица стали еще более привлекательными. Он смотрел на Черного Рыцаря с такой ненавистью, что я только через несколько секунд поняла, что это был Тристан. Одной рукой он держал поводья, а в другой меч.
— Что ты с ней сделал? — прокричал Тристан. — Где она?
Тот ничего не ответил, только указал мечом в мою сторону. Тристан посмотрел на меня, потом вновь перевел взгляд на Рыцаря. Свой меч он по-прежнему держал наготове.
— Он как-нибудь навредил тебе? — крикнул он мне.
— А что ты сделаешь, маленький паж, если навредил? — спросил Черный Рыцарь. — Сразишься со мной без доспехов? Ты даже не рыцарь.
Я подобрала юбку и встала на ноги
— Со мной все хорошо.
Я знала, что Тристан услышал меня, но меч все равно не опустил. Он развернул коня в мою сторону, не отрывая взгляда от Черного Рыцаря, словно ожидая атаки.
Тот обратился к Тристану.
— Никогда больше не поднимай свой меч против меня, если не хочешь, чтобы я отрубил руку, которая его держит.
Он сложил меч в ножны — возможно, с большим усилием, чем требовалось, — и направил лошадь вперед. Через минуту Черный Рыцарь исчез в лесу.
После этого Тристан обратил свое внимание на меня. Он осмотрел меня с ног до головы. Его лицо больше не было полно ненависти. Опустив меч, он спросил:
— Ты, правда, в порядке?
— Да.
Если бы я соврала ему, то мой язык сгорел бы. Он заставил меня выпить зелье правды.
Я потрогала язык, чтобы убедиться, что он остался таким же, как и был. Боже, когда эта канитель с желаниями закончится, я буду самым честным человеком на свете.
