Он сжал мои ладони. Мы произнесли еще несколько клятв, и распорядитель замолчал.
— И это все? — спросил Трэвис.
— Все, — улыбнулся тот. — Теперь вы муж и жена.
— Правда? — спросил мой любимый, поднимая брови с видом ребенка в рождественское утро.
— А теперь можете поцеловать…
Трэвис обхватил меня обеими руками и крепко поцеловал: сначала нетерпеливо и страстно, потом медленнее и нежнее.
— Как замечательно все вышло! — Шантилли захлопала в свои крошечные пухлые ладошки. — Это лучшая свадьба на неделе! Обожаю, когда все идет не по плану.
— Мисс Шантилли и мистер Кинг[2]! — заявил распорядитель. — Представляю вам мистера и миссис Трэвис Мэддокс.
Элвис тоже захлопал в ладоши, а Трэвис поднял меня на руки. Я обхватила его лицо ладонями и поцеловала.
— Я изо всех сил пытаюсь не быть Томом Крузом, — сказал Трэвис, ослепляя всех присутствующих своей улыбкой. — Теперь я понимаю, зачем прыгать на диване и бить кулаком по полу. Не знаю, как выразить то, что сейчас чувствую. Где же Опра[3]?
Я фыркнула со смеху, совершенно не узнавая свой голос. Улыбка Трэвиса расплылась до ушей, и, наверное, я тоже выглядела такой же до тошноты счастливой.
Трэвис поставил меня на ноги и обвел взглядом всех присутствующих. Выглядел он слегка ошеломленным.
— Круто! — воскликнул он, тряся перед собой кулаками. Он действительно походил на Тома Круза, смеялся и снова целовал меня. — Мы сделали это!
Я засмеялась вместе с ним. Он привлек меня к себе, и я заметила, что его глаза сверкают.
— Она вышла за меня! — сказал он Элвису. — Черт побери, детка, как же сильно я тебя люблю! — снова закричал он, обнимая и целуя меня.
Не знаю, чего я ожидала, но точно не такого. Шантилли, распорядитель и даже Элвис смеялись, зараженные нашей радостью. Фотограф ослеплял нас вспышками, будто знаменитостей.
— Еще нужно подписать пару бумаг, сделать несколько фото, а дальше — жили они долго и счастливо, — пропела Шантилли.
Она повернулась к нам, сверкая широкой улыбкой в тридцать два зуба и протягивая ручку и бумагу.
— Ой! — воскликнула Шантилли. — Вот твой букет, дорогуша. Он понадобится для фотографий.
Она передала мне цветы, и мы с Трэвисом замерли, позируя перед камерой. Сначала встали вместе. Потом продемонстрировали наши кольца. Прижались друг к другу боком, повернулись лицом, подпрыгнули, обнялись, поцеловались. На одной фотографии Трэвис подхватил меня на руки. Наспех расписавшись в свидетельстве о браке, Трэвис за руку повел меня к ждущему снаружи лимузину.
— Мы правда только что сделали это? — спросила я.
— Без всяких сомнений!
— Мне показалось или я увидела чей-то затуманенный взгляд?
— Голубка, ты теперь миссис Трэвис Мэддокс. Я еще никогда в жизни не был так счастлив!
На моем лице появилась улыбка, я засмеялась и покачала головой. Не видела, чтобы сумасшедший был еще и столь обаятельным. Я прильнула к Трэвису и прижалась к его губам. Поскольку язык любимого успел проникнуть в мой рот еще в часовне, я думала лишь о том, как снова вернуть его туда.
Трэвис впился пальцами в мои волосы, я оседлала его, упираясь коленями в кожаное сиденье. Пока я разбиралась с ремнем, любимый подался вперед и нажал на кнопку, чтобы поднялась перегородка, разделяющая нас с водителем. Я выругалась, слишком долго расстегивая пуговицы на рубашке, потом нетерпеливо взялась за ширинку. Губы Трэвиса были повсюду, он целовал нежную кожу у меня за ухом, проводил языком по шее, спускаясь к ключице. Одним рывком он уложил меня на спину, скользнул рукой вверх по ноге и подцепил трусики. В считаные секунды они уже свисали с щиколотки, а рука Трэвиса снова двинулась вверх, пока не остановилась на чувствительной коже между ног.
— Малыш, — проговорила я, но он накрыл мой рот поцелуем.
Трэвис тяжело дышал через нос, прижимая меня к себе, словно в первый и последний раз. Затем он отстранился, встав на колени и предоставив мне возможность насладиться видом его обнаженного торса и татуировок. Мои бедра тут же напряглись, и муж медленно развел мои колени. Я следила, как его рот с жадностью продвигается от пальцев на ногах к пяткам, далее по икрам и до колен, а потом к внутренней стороне бедер. Я приподнялась ему навстречу, но Трэвис, в отличие от меня, не торопился.
Как только его язык коснулся самых сокровенных участков моего тела, он просунул руку под меня, сжимая ягодицы и подтаскивая к себе. Каждый мускул в моем теле одновременно расслабился и напрягся. Трэвис и раньше проделывал со мной такое, но сейчас он очевидно сдерживался, оставляя все самое лучшее для брачной ночи. Мои колени согнулись и задрожали, я вцепилась Трэвису в волосы.
Он помедлил лишь для того, чтобы прошептать мое имя, щекоча дыханием влажную кожу, и я сдалась, зажмуриваясь и полностью отдаваясь чистейшему экстазу. Я застонала, отчего поцелуи Трэвиса стали настойчивее, затем он напрягся и ближе подвинулся ко мне.
