Тину пугали слова миледи. Пугала перспектива «учиться быть леди». Но, узнав ближе того, кого судьба определила ей в избранники, она понимала, что это необходимо. Она не хотела, чтобы её стеснялись. В том, что с Эдвардом всё будет хорошо, девушка не сомневалась. Она столько всего прочитала про истинные пары, что обладала уверенностью — истинных тянет друг к другу всегда и везде, и больше никто им не нужен. Особенно таких истинных, как они, у которых особая сильная связь. Просто Эдварду нужно время. После анабиоза, побочным действием которого иногда бывает частичная амнезия. А ещё… он сам по себе сложный человек. И поэтому им немного сложнее, чем другим парам.
— А сегодня, леди Эмилия, я отличалась от… леди? — осторожно поинтересовалась Тинария, невольно затаив дыхание в ожидании ответа.
— О, нет, милая! — тихо и с удовольствием рассмеялась леди Дарлин. — Сегодня ты была идеальной леди. Ты была на высоте. Я очень гордилась тобой. А королевская семья очарована тобой в полном составе. Но ты же понимаешь, что нам нужно закрепить результат? Сегодня ты думала о каждом слове и жесте, о каждом движении, а нужно, чтобы ты делала всё то же, но не думая об этом.
Тина почувствовала, что похвала миледи ей приятна, а осознавать, что члены королевской семьи очаровались ею — очень лестно. И именно в этот миг целительница поняла, что станет для своего избранника той, которой он будет гордиться во всех отношениях.
— Только, милая, давно хочу сказать тебе: принц Роберт — молодой неженатый мужчина, поменьше оставайся с ним наедине. Во избежание сплетен, — голос леди Эмилии прозвучал легко и спокойно, но Тина застыла от неожиданности.
— Миледи! — растерялась девушка. — Я… и его высочество… мы же…
— Тинария, я ни в чём не обвиняю вас, упаси меня Пресветлая от этого! — добродушно улыбнулась леди Эмилия. — Я просто предупреждаю. Потому что я вам друг. И потому что вы скоро станете моей невесткой.
— С его высочеством мы просто друзья, — прошептала Тина.
— Я знаю это, дорогая. Но сплетни, особенно грязные, они уничтожают репутацию человека, — леди Эмилия тяжело вздохнула. — Поэтому старайтесь не допускать, по возможности, чтобы они появились. Договорились?
— Да, — тихо отозвалась девушка.
Ох, уж, эти сплетни. Тина ненавидела сплетников. Девчонки в доме лорда Стренджа тоже любили посплетничать, и Тина всегда осуждала их за это.
— Вот мы и приехали. Эдвард наверняка ждёт меня, — проговорила леди Эмилия, когда экипаж остановился. — И ждёт рассказа, как всё прошло. Ваше появление станет для него приятным сюрпризом.
Когда Тинария вошла в комнату вслед за леди Дарлин, Эдвард не смог сдержать ни своё восхищение, ни изумление. С самой первой встречи мисс Налт была для него очаровательной и привлекательной девушкой, но сейчас она выглядела ещё и потрясающе элегантной и…
Эдвард почувствовал взгляд матери, успел заметить удовлетворение, мелькнувшее в таких же, как у него, глазах.
… и идеальной.
Тонкая, изящная, хрупкая Тинария, в нежно-голубом платье под цвет глаз, с непривычной для неё высокой причёской, благодаря которой чётче обозначились скулы, удлинился овал лица, а брови словно взлетали чуть вверх прямыми тонкими линиями…
Дарлин смотрел и не мог насмотреться. Следил за каждым девичьим движением, поворотом головы, жестом… Восхищался, но не узнавал.
Понимал, что очень соскучился. Но… не по этой безупречной сдержанной леди, не по этой красавице, которая сидела так прямо, словно палку проглотила, и сухо и без эмоций кратко переговаривалась с его матерью, отвечая на какие-то вопросы.
Он соскучился по той другой девушке — прекрасной целительнице, живой, настоящей, тёплой, во взгляде которой и в каждом жесте столько чувства, столько искренности…
Что леди Дарлин сделала с его истинной парой? Зачем превратила в одну из многих? В эту безупречную холодную куклу?
И почему его это так сильно задело?
Похоже, своим молчанием он ввёл родных в заблуждение. Они решили, что он не хочет видеть Тинарию своей леди? Вот леди Эмилия и постаралась?
Герцогиня щебетала про дворец, про королевскую семью, про чаепитие и свою подругу-королеву, про предложение его величества, а Эдвард ничего не слышал. Вернее, он всё слышал, но не слушал. Как и всегда в последнее время, когда рядом находилась Тинария.
Тинария, чувствуя его пристальный взгляд, уже не могла держать на лице невозмутимую маску. То и дело на нежных щеках вспыхивал розовый румянец, а в глазах загорались огоньки смущения.
И Эдвард видел уже ту, к которой всегда летело сердце и от образа которой щемило в груди каждый раз, когда он вспоминал её … и от которой раньше всегда бежал, не понимая себя и своё чувство.
И думал, какой же он болван, с досадой отмечая, что это качество появляется у него именно в общении с истинной парой.
Сегодня он должен объясниться с Тинарией, он стольким ей обязан, а до сих пор она услышала от него только сухое и сдержанное «спасибо, что спасли меня, я очень благодарен». Настоящий лорд и истинный джентльмен. Другими словами — истинный болван.