— Тина, я не выйду замуж за Эдварда Дарлина. Сегодня он приедет, и я, наконец, поговорю с ним. Мы разорвём помолвку.
Тинария продолжала ехать дальше, до неё не сразу дошло то, что сказала подруга. А потом девушка резко натянула поводья и остановила кобылу. Посмотрела на Эву, которая тоже остановилась и выглядела необыкновенно собранной и серьёзной. Никогда раньше Тина не видела подругу такой.
— Не выйдешь за сэра Дарлина? — уточнила Тинария, сердце же недоверчиво замерло в ожидании ответа.
— Ты всё правильно поняла.
— Что произошло?
Эва улыбнулась непривычной грустной улыбкой.
— Я поняла, только, к сожалению, не сразу, что в этом мире есть человек, которого я очень люблю, он самый добрый, милый и верный, и я хочу, чтобы он был счастлив.
— И кто же он? — растерялась Тина, ничего не понимая, в изумлении уставившись на Эву.
— Этот человек — ты, моя дорогая и любимая сестра, — тихим звенящим голосом проговорила Эва. — После отца ты для меня самый близкий человек на свете.
— Я?! Ты говоришь обо мне?! — от растерянности и удивления Тина чуть не свалилась со своей лошади. Чтобы удержаться, Тине пришлось покрепче схватиться за поводья и до боли в мышцах сжать ногами круп животного.
— Ты удивлена? — Эва поразилась реакции подруги не меньше, чем та её признанию.
— Нет, — пробормотала Тинария, успокаивая свою кобылку, которую немного напугала. — То есть да. То есть… Эва, ты тоже для меня… но… — девушка стушевалась, — я не понимаю, почему ты решила не выходить замуж за лорда Дарлина?
Эва вздохнула, слегка тряхнула белокурой головкой, будто отгоняя ненужные мысли, и объяснила:
— За последние дни я многое поняла для себя. Знаешь, я как будто повзрослела. Может быть, даже прозрела. Ты всегда была дорога мне, но я осознала, что часто относилась к тебе как к любимой игрушке.
— Это не так, Эва, — с возмущением возразила Тинария.
— Не спорь, пожалуйста. Это так. А после подслушанного нами разговора и некоторых дополнительных событий, которые недавно произошли, я поняла, что больше не хочу видеть тебя игрушкой, что хочу для тебя счастья. Нормального женского счастья. Для меня самой это понимание стало открытием. Совершенно… волшебным. И странным.
Тина с недоверием смотрела на смущённую Эвелину, которая снова тронула поводья и поехала вперёд, смотря прямо перед собой.
Целительница поехала следом.
— Когда я возвращаюсь домой из столицы, я всегда меняюсь. Здесь меня ждёшь ты. Чистая, добрая, искренняя. Не завистливая. Рядом с тобой я становлюсь лучше — добрее, чище и, наверное, искреннее тоже.
— Пресветлая! Эва, да ты самый лучший человек в этом мире! — вспыхнула Тина.
Эвелина криво улыбнулась, качнула головой, отрицая.
— Тина, я капризная и избалованная аристократка, которая ни в чём не знает отказа. Отец балует меня, я прекрасно осознаю это. И мне нравится быть такой. Но не всегда. И не здесь, дома, рядом с отцом и тобой. Когда я с вами, у меня тепло и спокойно на сердце, потому что вы любите меня не за то, что я могу дать вам. А просто так. Потому что для отца я любимая дочь, а для тебя — твоя молочная сестра.
У Тины от волнения ком застрял в горле, а Эва продолжала открывать ей сердце и душу.
— Я сразу заметила, какое впечатление ты произвела на сэра Эдварда, — голос Эвы звучал сдержанно. — Наблюдала за ним. За тобой. И после раскрытия нашего розыгрыша — тоже.
Тина закусила губу, Эва же невесело усмехнулась.
— Сначала я злилась неимоверно, бесилась, даже в один момент возненавидела тебя. Позволила себе понасмехаться над тобой, над ним. Не сдержалась и стала тебя обижать. Но потом мы подслушали отца и лордов, у меня состоялся серьёзный разговор с миссис Луисон, а ещё мне приснился сон, который повторяется уже несколько ночей...
Тинария, нервно закусив губу, обескураженная и взволнованная, слушала подругу.
— Одно, второе и третье — этот странный сон. Все это неспроста. А сон такой правдоподобный... Как будто я заглянула в наше будущее. Которое показали краткими отрывками.
Эвелина до белых костяшек на пальцах сжала поводья, натянула их. Кобылка послушно замерла. Эва подождала, пока Тина поравняется с ней и неспешно продолжила путь, искоса поглядывая на молочную сестру.
— Ты вышла замуж, — голос девушки теперь прозвучал отрывисто и взволнованно. — За нашего управляющего. А я… — Эва вдруг посмотрела вверх, на верхушки деревьев, на небо, прищурилась, будто всматриваясь во что-то, потом на несколько секунд прикрыла глаза, тяжело вздохнула и тихо пробормотала: — Иногда мне кажется, что мама наблюдает за мной оттуда, особенно в последнее время ощущаю её рядом. И знаешь, мне кажется, что это она причастна к моим снам, — Эва поёжилась, словно ей стало неуютно.
— Мне тоже часто кажется, что мама рядом со мной, — тихо проговорила Тина.
Некоторое время девушки ехали в молчании, а потом Эва нехотя продолжила: