И она мечтала. Много и часто. Шла от миссис Эванс и представляла, что вот спасет от страшной и неизлечимой болезни кого-то очень важного и титулованного, возможно, даже принца или самого короля, и этот кто-то, а может, даже принц или король, из благодарности с радостью предложит оплатить учебу в академии…
Так было раньше, пока она не встретила лорда Эдварда Дарлина.
Сейчас же Тинария готова была отказаться от всего этого. Даже от мечты.
Готова всю жизнь провести в небольшом домике, в котором будет наводить уют и порядок, готовить вкусные блюда и счастливо жить вместе с тем, от чьего взгляда сердце начинало то нестись вскачь, то замирать от восторга, а ладошки то холодели, то потели от волнения, а еще хотелось петь, смеяться, танцевать, а лучше все одновременно. Хотелось смотреть в серые с золотыми крапинками глаза и видеть в них открытое восхищение и удивление.
А ведь это она их вызвала. Она, Тинария Налт, горничная-целительница из поместья господ Стренджей. А не леди Эвелина Стрендж.
Тинарии стало стыдно за эту радость. Мысленно она упрекала себя, говорила, что нельзя быть такой гадкой и двуличной, ведь она предает Эву. В то же время она успокаивала себя тем, что никто и никогда не узнает об этой ее тайной радости, а она никогда-никогда не воспользуется симпатией лорда Дарлина в ущерб интересам Эвы.
Никогда и ни за что.
Да и, конечно, Тина прекрасно понимала, что лорду Дарлину, высшему лорду королевства и другу принца Роберта, не нужен небольшой домик, о котором мечтала Тина, – у него прекрасные огромные дома и дворцы…
Сэру Эдварду не нужно, чтобы жена готовила обеды и ужины, ведь у него есть для этого повар и, наверное, не один и даже не два… целый полк.
И лорд Эдвард никогда не женится на обыкновенной горничной, дочери прачки и солдата, потому что у него есть самая прекрасная и титулованная невеста юга их королевства – ее молочная сестра и госпожа, леди Эвелина Стрендж…
Тина вдруг поняла, что плачет. Слезы безостановочно текли по щекам, она убирала их ладошками и сдерживала рыдания, чтобы не разбудить Эву.
Зачем она согласилась на этот дурацкий обман? Зачем посмела влюбиться в самого замечательного мужчину королевства? Почему раньше ничего не читала о сэре Эдварде?! Ведь если бы читала и знала, с кем придется столкнуться, не согласилась бы участвовать в розыгрыше…
Или согласилась бы? Ведь она не знала, что влюбится…
Проходила минута, другая, а слезы не проходили, рыдания разрывали грудь, в которой уже нестерпимо пекло.
Как целительница, Тина знала, что вместе со слезами выходит боль, разочарование и отчаяние, поэтому она осторожно отправила импульс спокойствия Эве, чтобы девушка не проснулась, и перестала мучить себя – дала волю рыданиям.
Конечно, слезы не панацея… Видимо, ей суждено стать несчастной на всю оставшуюся жизнь и любить чужого мужа, того, на кого она даже не должна смотреть. И все же вместе со слезами острая и нестерпимая боль притуплялась, Тине становилось легче.
Через некоторое время Тинария заснула с мокрыми щеками, уткнувшись лицом в подушку. А во сне ей приснился Эдвард Дарлин, молодой и красивый, и почему-то длинные темные волосы мужчины были распущены и слегка забраны наверху, открывая мужественное лицо. У мужчин их королевства это была свадебная прическа жениха…
Сэр Эдвард шел навстречу и улыбался широко и счастливо. Золотые крапинки в серых глазах так сверкали, что на миг его зрачки показались золотыми. Тина даже зажмурилась. Она улыбалась в ответ и точно знала, что на ней свадебное платье…
Но чем ближе подходил мужчина, тем строже становилось выражение его лица. А когда он подошел совсем близко и встал в двух шагах от Тины, лицо его совсем изменилось, стало жестким и высокомерным, а взгляд – колючим и ледяным.
Тина почувствовала, как сердце остановилось и перестало биться, а ужас стал затапливать ледяной лавиной.
Голосом, полным холода и презрения, Эдвард Дарлин проговорил:
– Больше всего в жизни я ненавижу ложь и обман, Тинария. Зачем ты согласилась участвовать в этом фарсе? Мы могли стать самыми счастливыми, а теперь… я презираю тебя.
– Мы не могли, – еле слышно в ответ прошептала Тинария. – Я не твоя невеста. Я всего лишь…
– Могли, – резко перебили ее. – Только ты все испортила.
После прогулки в саду сэр Эдвард Дарлин пришел к выводу, что и мисс Эвелина Стрендж, и сама прогулка понравились. И даже очень.
Более того, с некоторой настороженностью милорд осознал, что, похоже, он расстроился из-за окончания прогулки. Но его невеста была неумолима и строго заявила, что ему пора отдыхать, он и так разгулялся, а у нее есть куча дел.
Так и сообщила: «Вы чего-то разгулялись сегодня, сэр, а у меня куча дел. Мне пора бежать», чем слегка развеселила Эдварда.
– И что же это за «куча» такая? – поинтересовался он.
– О! – порозовела Эвелина. – Я хотела сказать много дел… и… В общем, неважно, – она вздохнула как-то слишком тяжело и, похоже, немного расстроилась. – Мне нужно пойти в деревню к больным деткам, которых я наблюдаю, а потом к кузнецу, у него захворала кобыла…
