— Надеюсь, что нет, — ответил он. — Разве что это случилось час назад. Я виделся с ним после обеда, и он был еще вполне живой.
— Значит, я его с кем-то путаю, — сказал Джаггер.
— Би-Джи очень скромен, — вступил в разговор Джоселин. — Он не говорит, что сам тогда замял этот скандал с Винном, причем уладил все наилучшим образом.
Биддл-Джонс умоляюще поднял руки.
— Ради бога, не надо. Вы должны знать, — обратился он к Джаггеру, — что я был у Силидж-Бинна ближайшим помощником. Я всегда восхищался им и не хочу, чтобы его имя мешали с грязью.
— А что, собственно, произошло? — осведомился Джаггер.
Биддл-Джонс отпил глоток кофе и посмотрел на Джаггера поверх чашечки.
— Довольно удивительно, что вы с профессором встретились, — сказал он. — Я-то думал, он совсем не появляется в обществе. Но вы, наверное, говорили с ним и о его работе?
Он с любопытством глядел на Джаггера.
— Только самую малость. Однако вы хотели мне рассказать, почему ему пришлось покинуть Кембридж.
Биддл-Джонс поставил чашечку и осторожно промокнул платком рот. Снова посмотрел на часы, затем поднял рюмку с коньяком.
— Простите меня за любопытство, — извинился он. — Я так мало слышу о своем старом учителе, что, естественно, пользуюсь любой возможностью что-нибудь узнать о нем.
— И что же вы хотите узнать? — спросил Джаггер.
— Когда я пришел в ассистенты к профессору, он как раз начал большую программу по исследованию базидиомицетов. У него была определенная концепция…
Джоселин перебил его:
— Стоп, стоп, стоп! Это какая-то китайская грамота.
Я не понимаю ни слова. Еще раз — над чем он работал?
Биддл-Джонс улыбнулся, сплел руки на животе и назидательно произнес:
— Как должно быть известно любому образованному человеку, существует четыре группы грибов — Phycomycetes, Ascomycetes, Basidiomycetes и Fungi Imperfecti, которые включают примерно четыре тысячи видов.
Профессор Силидж-Бинн обратил свое внимание на базидиомицеты, а позднее, в последний год работы в Кембридже — также на Puccinia graminis tritici, который…
Джоселин вздохнул.
— Хватит, хватит! Вы не могли бы выражаться попроще?
— Но мистер Джаггер наверняка информирован обо всем.
Биддл-Джонс вопросительно поглядел на Джаггера, но тот только покачал головой.
— Я не в курсе, — сказал он — Продолжайте, пожалуйста.
Биддл-Джонс продолжил:
— Профессор Силидж-Бинн посвятил последние годы работы в Кембридже исследованиям одного грибка, который представляет собой особый вред для растений. Он-то и называется Puccinia graminis tritici. Профессору удалось культивировать этот гриб в лаборатории, исследовать условия его роста и способ борьбы с ним. Это было действительно великое научное достижение.
Биддл-Джонс в третий раз посмотрел на часы.
— Вы оказали бы мне большую честь, если б согласились перенести этот разговор в мою квартиру на Фицуилльям-стрит, — сказал он. — Джоселину все равно скоро уходить, а я буду рад видеть вас в гостях.
Джаггер и Брайони с благодарностью приняли предложение. Девушка только попросила разрешения ненадолго отлучиться, чтобы припудрить нос. Джаггер тоже извинился и направился к телефону. Биддл-Джонс тут же стал предлагать позвонить от него, но Джаггер поблагодарил и отказался.
Он позвонил в Лондон. Ответил мужчина.
— Это ты, Ричард? Говорит Джаггер. Слушай, ты уже посмотрел то, что я тебе прислал?
— Как можно быть таким нетерпеливым?! — ответил ему человек на другом конце провода. — Ты же знаешь, нам больше не разрешают выполнять твои задания.
— Знаю, — сказал Джаггер. — И все же — ты посмотрел?
Его собеседник засмеялся.
— Нет, это ж надо! Ну хорошо, посмотрел. Хочу подчеркнуть особо — в личное свободное время. Знал, что ты все равно не оставишь меня в покое.
— И что же ты установил? — осведомился Джаггер.
— Ты на всякий случай сядь-ка, а то упадешь, когда услышишь, — сказал Ричард с наслаждением. — Думаешь, что я установил? Что этот твой ящик сделан из чистого золота и доверху набит героином?
— Не исключено. А что, и в самом деле?
— Как же! Такие уж все пессимисты. Вам обязательно надо верить в худшее. Если вам скажут — это бронза, вы непременно заподозрите, что на самом деле это плутоний, а пригоршня обычной грязи покажется вам бог весть какой ценностью.
Джаггер кивнул. Он увидел, как возвращается Брайони.
— Значит, кассета бронзовая, а внутри просто грязь в пакетике?
— Причем, смею заверить, первоклассная бронза и первоклассная грязь — с примесью извести и компоста из листьев. Очень хороша для выращивания рододендронов.
— Премного благодарен. Ящик можешь оставить себе. Будешь туда класть на ночь свою вставную челюсть. Землицу высыпь в свои горшочки с цветами. У меня больше нет времени беседовать. Спасибо и до свидания.
— Хочу сказать тебе еще только одно. Больше ничего не присылай мне. Ты уже не работаешь в нашей конторе. Хоть я исследовал твою посылочку в личное свободное время, пришлось использовать при этом лабораторию правительственного учреждения. Того и гляди, останусь из-за тебя без пенсии. Ясно?
— Ясно, — холодно ответил Джаггер.
— Раз так, до свидания. И не делай глупостей, — сказал Ричард и положил трубку.
