— Просто глаз зоркий, — отозвался я, чувствуя, как теплая капля, слетевшая с ее груди, плюхнулась мне сзади на шею.
— Пойдем, зоркий глаз, — усмехнулась наша Венера, медленно растирая влагу по моей коже, — поплескаешься с нами…
Э, нет, у меня от твоей бабочки сейчас лишний орган вырос, которым я не хочу светить.
— Может, в другой раз, — я нырнул поглубже в воду. — Хочу немного расслабиться.
— Ну как хочешь, — не стала настаивать она.
Дразняще покачивая своей бабочкой, эта лесная нимфа снова упорхнула под стекающие струи. Я же, стараясь поумерить восторг, переключился на смартфон и выложил пост со снимками местных красот. Не прошло и минуты, как все отлайкала Дана, явно очень соскучившаяся по родной природе. А затем еще и написала — опять сама и первая.
Да, смотри-смотри.
И ведь правда, задница Марианки на всех снимках смотрела прямо на меня — каждым из своих идеальных полушарий.
О, какая реакция. Видимо, мне надо больше выкладывать своего летнего отдыха в аккаунт.
В ответ я послал скептический смайлик, как бы говорящий, что еще посмотрим — писать-то вон уже начала. А следом и другой контакт — не слишком общительный до этого, но прям топ-один за последние сутки — вылез с голосовым:
Я даже не сразу понял, что так возбудило мудака, а потом повнимательнее присмотрелся к выложенным снимкам. Как оказалось, в кадр попала не только задница Марианки. На одном из фото, совсем сбоку, так что и при увеличении-то еле рассмотришь, запечатлелась еще одна задница — с выглядывающим из-под плавок тонким шрамом. Когда фотографировал, я ее даже и не заметил — а он вон с ходу нашел. Насколько же ему нечем заняться в этом Лондоне, если выискал мелкую пятую точку в моем аккаунте в самом углу моей фотографии. И теперь вместо того чтобы, как грозился, трахать всю Европу, сидел и писал голосовые мне. Хотя кому еще писать? Любимая задница его забанила. Вот и спамил меня:
Это напоминало переписку с Владой, когда ее переполняли эмоции, и она сама себе же отвечала на свои же вопросы. Как тяжело-то, когда общаться больше не с кем — нет у бедняги никого ближе меня. Ладно, так и быть — порадую. Поймав в кадр один мокрый царственный зад, я снял его как основную часть композиции и поделился с главным фанатом. Снимок вышел отличный — в высоком качестве — даже капли виднелись на бледной коже, даже узор шрама теперь можно детально изучить.
В ответ пришла разорвавшаяся бомба. И что это? Твой подгоревший зад?
Я его троллил, а он по-детски велся — и это было весело. Потому что глубину своих идиотских поступков этот клоун сейчас мог прочувствовать только в общении со мной. А от меня-то чего ждет? Отрезвляющую пощечину? По-другому он, видимо, не понимает.
Ее величество, не сказав ни слова, прошествовало мимо и удалилось, а мой типа друг направился ко мне.
— А ты чего здесь забыл?
